Семь Футов под Килем
Форма входа
 
Приветствуем тебя, корсар Юнга!

Гость, мы рады вас видеть. Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь!
Логин:
Пароль:


Купить игры
 




Чат
 
500


Статистика
 
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]

Страница 1 из 11
Модератор форума: Black_Barty 
Форум » Все о пиратах » Статьи о пиратах » О пиратах и не только...
О пиратах и не только...
Sum-piratДата: Среда, 01.08.2012, 21:04 | Сообщение # 1
Капитан II ранга
Группа: Заблокированные
Сообщений: 421
Награды: 16
Репутация: 42
Статус: В открытом море

В течение всего XIX века и даже в начале XX века пиратство оставалось важной ветвью деятельности китайцев; они скрывались в устьях рек, перемешавшись с этими удивительными плавучими городами, сформированными из тысяч более или менее пригодных для навигации судов, чаще всего это были простые плавучие хижины на джонках, которые группировались вокруг какого-нибудь корабля. Они окружали судно зашедшее в их воды и пытались взять его на абордаж. Или могло быть так, и это встречалось среди россыпи островов в районах Малайзии и Филиппин, что экипажи, подготовленные и завербованные на европейский корабль, захватывали его "изнутри", как червь яблоко.

Речь шла не об одиночных "ремесленниках", если можно употребить здесь это слово, а о настоящей и очень мощной организации. И, невероятный факт, к 1810 году во главе данной организации стояла женщина: госпожа Шинг, вдова знаменитого главаря банды (в несколько тысяч моряков) и очень энергичная его преемница, адмиральша "ладронов" (воров), как прозвали ее португальцы Макао. Будучи справедливой правительницей, она установила в банде законы, очень схожие с законами флибустьеров (в подобных делах трудно принять другое решение), но по одному вопросу она установила свои законы, продиктованные ей ее принадлежностью к женскому полу. Если раздел добычи был строго регламентирован и нарушение правил наказывалось смертью, как и везде, то изнасилование требовало также применения самых строгих мер, но весьма оригинальных, даже в чем-то целомудренных:

"Строжайше запрещено удовлетворять свои желания с пленницами прямо на местах, где они были взяты в плен. Как только пленницы оказываются на борту корабля, необходимо спросить разрешение у боцмана и подождать, пока в трюме не будет отведено для этого определенное место.

Кроме того, в случае отвращения к претенденту, ясно высказанного женщиной, пленница имеет право покончить с собой. Любая пленница, грубо изнасилованная вопреки данным инструкциям, имеет право на денежную компенсацию, а насильник будет наказан смертью".

Мы знаем о жизни китайских пиратов из рассказа одного англичанина, Ричарда Глэсспула, офицера с торгового корабля "Маркиз-оф-Ели".

Когда корабль подошел к берегу, его экипаж, отправившийся в большой шлюпке в порт, был по дороге схвачен ладронами.

Последние заставили Глэсспула написать письмо, в котором они требовали выкуп. Никакого ответа не последовало по той простой причине, что письмо не было передано по назначению: госпожа Шинг не желала портить отношения с британским флотом и предпочла скрыть похищение англичан, которое явилось нарушением ее приказов.

Таким образом, Глэсспул провел долгие недели среди пиратов, деля с ними их нелегкую жизнь, в самом сердце пиратской эскадры, насчитывавшей более пятисот парусников.

Вот некоторые его записи.

Среда, 26 сентября 1809 года

На заре нашим глазам предстало зрелище, которое заставило сильно биться мое сердце. Английские корабли стояли на якоре вблизи острова Хун-По.

Главный вызвал меня и указал мне на корабли.

- Хорошенько посмотрите на них, - сказал он мне с ненавистью в голосе, - так как больше вы их никогда не увидите!

Реальная угроза или попытка запугать? С этими бандитами никогда нельзя быть уверенным в завтрашнем дне.

Сейчас около полудня. Мы подходим к устью реки на востоке от Боге и начинаем идти вверх по течению. Через три или четыре мили мы проплываем мимо большой деревни, спускающейся ступенями по склону красивого холма. Без всякого сомнения население деревни составляют ладроны, так как жители приветствовали нас разными возгласами и песнями...

...Среди пиратов царит большое оживление. Они собрались напасть на город и подтягивали сюда значительные силы. Я наблюдаю за их снующими лодками, которые без остановки высаживают людей на берегу. Посланец был направлен в город с предложением сохранить жизнь жителям в обмен на ежегодную дань в размере десяти тысяч долларов; в противном случае ладроны нападут на город, сожгут все дома и перережут всех людей.

На мой взгляд, положение города, находящегося за пределами пушечного выстрела, позволяет ему защищаться. Для ладронов было бы неплохо договориться с береговыми бандитами, иначе они потеряют много людей.

Словопрения продлились довольно долго. Наконец, пришли к соглашению, что город будет ежегодно выплачивать пиратам шесть тысяч долларов. Первый взнос будет внесен по нашему возвращению, так как - утверждают жители - им требуется время, чтобы собрать такую сумму.

Я считал ладронов менее простодушными; лучше было остаться и подождать, чем сниматься с якоря. Вернувшись, мы обнаружили многочисленные костры по всей долине, и вместо долларов заработали пушечные ядра!

1 октября

Мы продолжили наш путь и вот теперь, среди ночи, находимся перед городом, окруженным лесами. Ладроны бросили якорь. Атака ожидается на заре.

Высадка на берег прошла в полной тишине. Все в городе спят. На восходе солнца бандиты с дружными криками, с саблями в руках устремились на мирных жителей. Среди внезапно разбуженных людей поднялась паника. Все бросились бежать в лес.

Какое зрелище!.. Обезумевшие женщины, прижав детей к груди и преследуемые дикими дьяволами, пытались убежать, но спотыкались, бросались на колени, молили о пощаде... Ужасная резня... Все те, кто не смогли укрыться, - старики, больные, калеки - были убиты или взяты в плен.

Барки снуют без остановки между берегом и джонками, нагруженные доверху пленными и добычей. Пираты покрыты кровью, кровь капает с их рук и одежды.

Двести пятьдесят женщин и большое количество детей были взяты в плен и распределены между всеми кораблями. Разве могли они убежать от пиратов при варварском обычае калечить ноги китаянок? Большинство из них с трудом ходили.

На борту джонки, где я нахожусь, поместили около двадцати этих несчастных женщин. Их втащили на палубу, крепко держа за волосы. Капитан вышел и задал им вопросы по поводу их имущественного положения, чтобы назначить выкуп за каждую. Выкупы исчисляются от шестисот долларов до шести тысяч. Женщин поместили на корме прямо под открытым небом. Солнце нещадно палит их днем, а ночью они дрожат от холода. До нас все время доносятся их кашель и стоны под ледяным ночным дождем.

Мы оставались здесь еще три дня. Город превратился в кучу пепла. Все было разграблено и разрушено. Сады опустошены, аквариумы лишились ценных рыб. Продолжалась торговля с целью получения выкупа за пленников.

Надо сказать, что, если бы местные крепкие мужчины имели хоть немного решительности, они могли бы попытаться предпринять ответное нападение, так как на берегу никогда не бывало более сотни пиратов одновременно, тогда как я уверен, что среди холмов число беглецов, которых я мог разглядеть с корабля, было по крайней мере в десять раз больше...

10 октября

Мы присоединились к третьей эскадре, той, которая ходит под черным флагом. Я отказываюсь от попытки сосчитать паруса. Их слишком много... Эти пираты имеют силы безграничные.

17 октября

Мы продолжаем подниматься вверх по реке и проплываем мимо многочисленных руин, результата деятельности проходившей здесь ранее Черной эскадры. Погода портится. Густой туман от жарких испарений все чаще прорывается сильными дождями.

Флот бросает якорь перед новым городом. Здесь я замечаю наличие четырех батарей. Я не могу понять, зачем здесь нужен этот город, он еще более окружен густыми лесами, чем предыдущий.

Пираты уже два дня пребывают в полном спокойствии. Я не понимаю, что они ждут. На заре третьего дня я проснулся от оглушительной канонады, которая затем продлилась еще несколько часов. Но это стреляют не ладроны!

Ну, наконец-то! Здесь люди решили защищаться. Что меня удивляет, так это то, что бандиты ничем не отвечают на этот град ядер. Ладроны подняли ночью якорь и теперь просто дрейфовали. Я ищу объяснение их загадочного поведения и наконец-то мне рассказали, в чем дело.

Ладроны не стали ничего предпринимать, потому что их верховный командующий (госпожа Шинг) обратилась с вопросом, как перед каждой операцией, к своим богами, чтобы узнать, будет ли исход дела благоприятным. Ну а бог Джое не обещал успех в данной вылазке на берег. Невероятно, но это так. Эти бандиты нападут на самого защищенного противника, если их идол им посоветует это сделать, но отступят перед ничтожным укреплением, если не получат на то разрешения от божественных сил.

В результате мы снова оказываемся около разграбленного накануне города. Ладроны пользуются этой ситуацией, чтобы вновь вступить в переговоры с запуганными жителями о выкупе их пленных родственников. Это продлилось пять или шесть дней и закончилось выдачей ста женщин. Остальные были распроданы среди экипажа по цене сорок долларов за каждую.

Как только пират получает в свое распоряжение "покупку", он рассматривается как ее законный супруг и - примечательная подробность - обязан хорошо относиться к ней под страхом быть убитым по приказу свыше как за неподчинение правилам, установленным госпожой адмиральшей. Хотя, впрочем, если женщина отказывается от притязаний выбравшего ее мужчины и хозяина, ей предоставляется возможность покончить с собой. Я видел несколько женщин, которые бросились в море и утонули, только чтобы не принадлежать пиратам.

Одна из них даже утащила с собой в объятья моря своего соблазнителя. Это была красавица Мей Инг, супруга богача Ке Шуянга, зарезанного во время грабежа. Пират, купивший ее, хотел увести женщину к себе, но она отбивалась и смогла вырваться из его рук. Он, как дикий зверь, бросился на нее и вывихнул ей руку. Так как она продолжала сопротивляться, пират нанес ей сильный удар кулаком по лицу и сломал бедняжке два зуба. Рот несчастной наполнился кровью, но она не переставала бороться. Внезапно женщина обвила мужчину руками и ногами. Застигнутый врасплох, он покатился вместе с ней по палубе. Тогда, собрав все свои силы, она бросилась с победным криком через борт в море, увлекая бандита за собой. Вместе они исчезли под водой.

Флот продолжал спускаться по течению реки и мы прибыли к городу, который должен был платить нам ежегодную дань. Здесь нас ждал неприятный сюрприз и плохой прием. О котором я уже писал. Пираты поспешили убраться подальше от вероломного города и встали на якорь немного ниже по течению. Чтобы удовлетворить свою бессильную ярость, каждая джонка высадила на берегу отряд с поручением разрушить все культурные посадки и, особенно, апельсиновые рощи. Варвары опустошили берег на несколько миль в глубь холмов, а затем направились к маленькой бухточке, откуда лазутчики принесли весть о стоящих там девяти лодках, груженных товарами.

Это была слабая компенсация, но ладроны не стали ею пренебрегать и захватили лодки. На борту лодок оказались двенадцать человек, которые не оказали никакого сопротивления. Главарь бандитов предложил им присоединиться к его отрядам, принеся клятву подчиняться пиратским законам перед всемогущим Джосом, изображение которого вез каждый их корабль.

Большинство из них сразу согласились, так как пленники хорошо знали, что их ждет в случае отказа. Однако три или четыре человека не захотели подчиниться, предпочитая смерть, как сказали они, позорному ремеслу разбойника.

- Смерть - это еще слишком мягкое наказание за такую дерзость! - прорычал капитан моей джонки.

Я до сих пор дрожу при воспоминании об этой пытке, при которой я обязан был присутствовать вопреки моему желанию.

Несчастным связали за спиной руки, затем подвесили их за подмышки на грот-мачте. Члены экипажа вооружились гибкими прутьями, заплетенными в косу, и каждый пират по очереди начал стегать из-за всех сил болтающиеся тела пленников, отбивая их своим ударом в сторону своего товарища. Эта пытка длилась до тех пор, пока жертвы не перестали подавать признаков жизни. Снятые с мачты, их безжизненные тела были брошены кучей на палубу. Время от времени кто-нибудь ударом ноги проверял, дышат ли они еще. Когда палачам показалось, что пленники с трудом приходят в себя, они их снова подвесили на самый верх мачты, чтобы скидывать их оттуда и удерживать в последний момент, выворачивая им руки при каждом толчке.

И это длилось до тех пор, пока жертвы не попросили пощады, согласясь стать ладронами. Тем не менее двое из них умерли в страшных мучениях.

28 октября

Сколько радости и глубокого счастья! Я получил, наконец, известия о моих соотечественниках.

Капитан Кей прислал с одним рыбаком мне письмо. В нем говорится, что мы все будем выкуплены и он советует мне предложить главарю бандитов три тысячи долларов. Похоже, это смелый рыбак уверил капитана, что пираты согласятся .на такую сумму. Капитан Кей добавляет еще в письме, что если, несмотря ни на что, мне будет отказано в свободе за три тысячи долларов, то я могу предложить им четыре тысячи, но сейчас лучше начать торговаться, не упоминая более крупной суммы. В конце письма он уточняет, что я и мои английские компаньоны будем выкуплены за любую сумму, какую потребуют бандиты.

Это первые упоительные минуты радости, которые я пережил с момента моего плена. Теперь я уверен, что вновь увижу моих близких. Моя страна не бросает в беде своих детей.

Я немедленно попросил главаря ладронов принять меня. Он с презрением отказался от трех тысяч долларов.

- Это насмешка надо мной, - сказал он. - Я хочу получить, по крайней мере, десять тысяч долларов, и то - это жертва с моей стороны. Надо бы добавить еще две большие пушки и достаточное количество боеприпасов к ним...

Он закончил свою речь обычными угрозами смерти, но теперь это уже не так меня волнует, потому что я знаю, что буду выкуплен за любую цену. Я сохранил спокойствие и выправку и пообещал передать его слова капитану "Маркиза-оф-Ели".

Надеюсь, что капитан Кей пришлет мне вместе с ответом что-нибудь из одежды, чтобы я смог переодеться, так как те вещи, которые я ношу уже шесть недель, при здешних перепадах температуры воздуха превратились в лохмотья.

7 ноября

Двигаясь какое-то время вдоль берегов континента, мы опять вошли в воды реки и ночью встали на якорь в двух милях от городка под названием Маленький Вампоа. Я могу разглядеть впереди небольшой форт, возвышающийся на холме над местом для рейда кораблей. Несколько императорских джонок находятся под его прикрытием в порту.

Я должен описать здесь важное событие, которое может иметь большое влияние на мое будущее. Капитан ладронов прислал ко мне переводчика со странными инструкциями. Такими странными, что я даже переспросил его, чтобы быть уверенным, что не ослышался.

- Необходимо дать указания вашим компаньонам, - повторил он, - изготовить патроны и прочистить свои ружья, которые им раздадут обратно.

- Но для чего? - спросил я у него, исполненный удивления.

- Потому что завтра утром они высадятся на берег.

Я понял, что наш главарь ладронов, который не чурается ничем, решил использовать нас в своей бандитской вылазке. Ну, уж нет!

Разумеется, я ответил переводчику, что никогда не соглашусь на подобное предложение и что бесполезно рассчитывать на какое-либо участие с нашей стороны в грабежах и разбоях. Ну уж извините, это слишком!

Главарь не замедлил сам придти ко мне. Он был вне себя от ярости и, по обыкновению, пригрозил нам самыми страшными пытками, если я не перестану противиться его распоряжениям. Я стоял на своем и утверждал, что не имею ни малейшего желания становиться пиратом.

Он ушел, без остановки извергая ругательства и бросая кругом гневные взгляды. Я пожал плечами и принялся спокойно расхаживать по палубе.

Через несколько часов опять пришел переводчик.

- Начальник говорит, - обратился он ко мне, - что если вы и ваш младший унтер-офицер согласитесь обслужить большие орудия, а остальные англичане сойдут на землю вместе с отрядами ладронов, то он заключит полюбовную сделку с вашим капитаном, согласившись на предложенный вами выкуп.

А! Это уже становилось интересным. Он продолжал:

- И ваши люди получат по двадцать долларов за отрезанную голову китайца!

Все лучше и лучше. Я попросил время на размышление. В конце концов, меня заставляли вести войну не против европейцев, а против желтых псов. Я ответил, что согласен.

Мы открыли огонь по джонкам мандаринов, которые дали нам мощный отпор и провели маневр, заблокировав вход в порт. Такое коварство противника ожесточило ладронов.

Три сотни человек бросились на берег, вооруженные двумя саблями, болтающимися в чехлах под мышками. Они помчались бегом к тому месту, где стояли вражеские джонки и, прыгнув в воду, поплыли к ним, чтобы взобраться таким образом на борт противника. Это было похоже на нашествие крыс. Моряки императора, охваченные паникой, начали прыгать через противоположный борт, чтобы попытаться вплавь достичь берега порта. Но ладроны, великолепные пловцы, не дали им далеко уйти.

Такого боя я еще никогда не видел. Пираты, ощутив под ногами крепкую палубу, выхватили из чехлов обе сабли и начали рубить двумя руками по очереди во все стороны, отсекая руки и ноги противникам, некоторых доставая прямо в воде!

Джонки были быстро захвачены, и пираты приступили к осаде города. Сопротивление жителей продлилось не более четверти часа. Они отступили под натиском озверевших бандитов, но те нагнали их на вершине холма, где продолжилась безжалостная резня (если она хоть когда-нибудь останавливалась).

Грабеж города проводился по милым сердцу ладронов правилам. Добыча, груженая в лодки, доставлялась на борт корабля, после чего пустая лодка возвращалась за следующей партией ценностей. Но ладроны, полагавшие, что покончили со своими жертвами, были очень удивлены внезапным ответным нападением. Город снова перешел в руки законных хозяев, и эта операция стоила жизни двум сотням пиратов. Я, со своей стороны, тоже был вынужден, увы, оплакивать потерю одного из моих товарищей.

Ладроны не могли смириться, что последнее слово осталось не за ними, и пошли в контратаку. Безусловно, бог Джос дал понять, что желает этой резни. Неудержимым потоком китайцы хлынули на город во второй раз, сжигая все на своем пути. Город был объят пламенем. Любой пленник, независимо от возраста и пола, был с ненавистью изрублен на месте. Они не забывали отрезать головы, так как главарь ладронов платил своим людям по десять долларов за штуку. Как мы видим, цена за голову врага, предложенная моим компаньонам, была удвоена.

Один из них мне рассказал, что столкнулся во время оголтелой беготни по улицам города с одним пиратом, дравшимся с местным жителем за его голову. Этот пират, зарезавший к тому времени уже двух человек, не нашел ничего лучшего, как хранить вещественные доказательства своей "работы", связав головы друг с другом за косы и повесив эту связку на шею.

Я сам присутствовал при разделе установленных премий за страшные трофеи, и некоторые бандиты приносили по пять и даже по шесть голов; как им удавалось их дотащить?

4 ноября

Пришел приказ от главнокомандующего пиратскими морскими силами, который предписывал нам немедленно присоединиться к ней, так как она находится у Лантоу всего с двумя кораблями, блокированными тремя большими португальскими судами и одним бригом, которые угрожают ей нападением. К тому же, можно было предвидеть, что новые императорские джонки не замедлят придти на помощь оставшимся жителям города.

Итак, в дорогу на всех парусах, к Лантоу. Мы проходили в пределах видимости мимо острова Линтин, откуда заметили вдали те самые четыре корабля, угрожавшие адмиральше, которые, по всей видимости, предупрежденные о нашем скором прибытии, не захотели оказаться между двух огней.

Я не смог сдержать улыбку, узнав эти наемные корабли китайского правительства, украсившие себя помпезным названием "Непобедимая эскадра". Это все, что император мог противопоставить джонкам ладронов!

5 ноября

Красная эскадра - под командованием Пау - бросает якорь у Лантоу, в маленькой бухте. Черная эскадра останавливается немного восточнее. Мы присоединяемся к двум кораблям адмиральши.

8 ноября

Четыре больших европейских корабля, один бриг и одна шхуна появились у входа в бухту. Пираты сильно возбуждены, так как вообразили, что это прибыли британские корабли, чтобы освободить меня и моих спутников. Они уже поговаривают о том, чтобы повесить моих товарищей - и меня вместе с ними - на грот-мачте как мишень для врагов.

Мне стоило большого труда отговорить ладронов от их ненавистнических идей и убедить их, что прибывшие корабли принадлежат португальским морским силам Макао. Момент для боя был неудачным для пиратов, так как нам не хватало большей части флота, идущей вслед за нашей джонкой, и в настоящее время всего в бухте насчитывалось семь кораблей, способных сражаться.

Ладроны расставили корабли вдоль входа в бухту, а тем временем были спущены поспешно на воду лодки с джонок, чтобы попытаться при необходимости общими усилиями провести захват корабля противника.

Португальцы, заметив подобные маневры, начали совещаться между собой, какую им выбрать линию поведения. Они приняли прекрасное решение удалиться, дав перед своим отходом по залпу из пушек с каждого борта. Это было все равно, что выбросить порох морским чайкам, так как не надо было обладать хорошим зрением, чтобы увидеть, что мы были на слишком большом расстоянии от них.

Ладроны громко смеялись и кричали им вслед. Они подняли на мачту свой флаг, они стреляли в воздух, жестикулировали руками, одним словом, давали понять трусам, что вызывают их на рукопашный бой, но тщетно. Я вспомнил, какие слышал разговоры о португальском флоте, и они полностью подтвердились сегодняшним поведением их кораблей. Они полагали, что не могут атаковать ладронов из-за своей большой осадки. Но глубина воды в бухте достигала четырех саженей и более, что казалось мне вполне достаточным.

20 ноября

Ранним утром я замечаю большую флотилию у входа в бухту. Пожаловали джонки мандаринов. Безрадостная перспектива!

Начинается военно-морской парад. Они проходят мимо бухты, вытянувшись в линию, и по мере того, как корабль занимает удобную позицию, он дает залп из пушек в нашу сторону, после чего уходит, уступая место следующему, а сам встает в конец очереди; и так они двигаются по кругу.

Эта стрельба продолжалась два часа и могла бы еще длиться неизвестно сколько времени, если бы не одна дерзкая выходка ладронов, которая заставила императорские джонки поспешно отступить назад. Один из их самых крупных кораблей столкнулся с нашим объятым пламенем брандером, так искусно направленным в сторону неприятеля, что он угодил прямо в зарядный погреб императорского флагмана; корабль тотчас взлетел на воздух.

Стрельба с джонок мандаринов возобновилась, но с более дальней дистанции. Это продолжалось до следующего утра, затем установилось затишье до самого вечера.

Тогда ладроны попытались провести еще один ловкий маневр. В темноте, абсолютно бесшумно они смогли приблизиться к семи императорским джонкам на своих двухстах весельных лодках. Они уже собирались их захватить, как в этот момент подул бриз и отогнал джонки за предел досягаемости.

Императорский флот возобновил мощную стрельбу, которая принесла первые страдания пиратам. Урон был нанесен большой. Корабль, на котором находился я, лишился своей фок-мачты. Ее заменили грот-мачтой с легкой парусной лодки.

23 ноября

К вечеру ветер полностью стих. Ладроны воспользовались этим обстоятельством, чтобы окружить пятнадцать вражеских джонок с намерением захватить их и отбуксировать к своим кораблям.

Именно в тот момент, когда они вскарабкались на борт одной из джонок, снова подул ветер. Весьма умело они все же смогли выполнить маневр и привести джонку в нашу бухту. На трофейном корабле оказались двадцать две пушки.

Большая часть экипажа джонки бросилась в море; в плен захватили примерно шестьдесят человек, которых, согласно обычаю, разрубили на куски и сбросили в воду. Экзекуция привела к появлению вокруг джонки зловещего красного пятна.

На следующее утро португальцы и мандарины еще раз возобновили огонь. Ладроны не отвечали, надеясь таким образом спровоцировать противника войти в бухту, но враг вел себя осторожно, боясь попасть в ловушку.

28 ноября

Ладроны по-прежнему находятся в укрытии в глубине бухты, и осаждающие противники придумали направить в бухту подожженные брандеры. Я насчитал их восемь штук, которые, если они соответствующим образом были сконструированы, могли бы привести к большим бедствиям, так как им благоприятствовал и ветер, и прилив, а пиратские джонки так близко стояли друг к другу, что пройти мимо них было невозможно.

При появлении брандеров ладроны принялись кричать от радости, думая сначала, что это горящие корабли врага, но быстро поняли свою ошибку.

Пылающие корабли приближались, идя парами друг за другом. Они шли вдоль борта нашей джонки, но наша команда сумела как-то избежать столкновения. Брандер, подошедший к нам наиболее близко, показался мне кораблем с водоизмещением примерно в 30 тонн; он был наполнен соломой и дровами. Очаги пожара находились на его палубе. Произошло несколько небольших взрывов, не принесших никакого вреда ни брандеру, ни нам.

Единственным видимым результатом действий врага, явилось пополнение запаса дров для ладронов, которые, потушив все пожары, вытащили обгоревшие корабли на песчаный берег и разобрали их на доски и бревна.

Позже я узнал, что португальцы гордились проведенной операцией, в результате которой, как они заявляли, им удалось вывести из строя не менее трети флота ладронов, и доложили в депешах, отправленных в Макао, о неминуемости своей окончательной победы над пиратами!

29 ноября

Сегодня девятый день блокады. Предположительно, когда будут закончены ремонтные работы наших кораблей, мы вновь выйдем в море и покажем нашему врагу', что он не способен на настоящее дело. Действительно, до сих пор противник думает, что мы можем только пытаться защищаться, а не предпринимать наступательные действия.

Перед нами императорский флот и, к слову сказать, непобедимая португальская эскадра. В сумме это девяносто три вооруженные джонки, шесть военных кораблей, один бриг и одна шхуна. Приказ отдать паруса быстро облетел всех ладронов.

Мы снимаемся с якоря и выходим из бухты. Португальцы немедленно бросаются за нами в погоню, без остановки стреляя из своих пушек. После трех часов тщетной погони, они оставят нас в покое, чтобы отойти к востоку и там собраться с силами.

За время нашего пребывания в бухте мы не потеряли ни единого корабля, а общее количество убитых не превысило сорока человек, не считая одного американца в составе группы пленников, захваченных при обстоятельствах, сходных с моими.

Лично я дважды был на грани "последовать туда" за ними. Первый раз, когда ядро весом двенадцать фунтов упало в трех-четырех шагах от того места, где я стоял на палубе, а второй раз другое ядро задело, пролетая мимо, медную скобу, за которую я ухватился.

Замечу, что жена капитана, которая находилась на борту, но не принимала участия в боях, проявляла ко мне дружеское сочувствие и без конца обрызгивала меня водой, в которой был сварен чеснок, что рассматривалось как талисман против попадания пуль и ядер.

Мы продолжали свой путь и отклонились к востоку. Этим вечером мы бросим якорь в тихой бухте, окруженной высокими горами.

2 декабря

Новости от моих соотечественников!

Я получил письмо от лейтенанта Могана, командующего крейсером "Антилопа" прославленной Ост-Индской компании. Он сообщает мне, что является держателем моего выкупа и ухе три дня курсирует в окрестностях, тщетно пытаясь со мной встретиться. Он просит, чтобы я вместе с моим пиратским главарем приняли меры, позволяющие его крейсеру приблизиться к нам, не подвергаясь риску быть обстрелянным, что вынудит его открыть ответный огонь.

Мой главный тюремщик разрешил мне сесть в маленькую канонерку, которая выйдет навстречу "Антилопе". Как только мы будем замечены с крейсера, казначей британского корабля присоединится к нам, передаст условленную сумму и доставит нас в своем шлюпе на борт корабля-освободителя.

Я обезумел от счастья... С трудом я смог нацарапать трясущейся рукой несколько слов лейтенанту Могану, чтобы посвятить его в наш план.

Четыре дня и четыре ночи, то время, какое нужно было, чтобы доставить мое письмо на борт "Антилопы", я провел в лихорадочном ожидании. Мои товарищи не смыкали глаз, готовые в любую минуту увидеть на горизонте милый сердцу британский флаг.

Наконец, свобода!

6 декабря

Пришел ответ от лейтенанта Могана, подтверждающего, что он согласен, что он не принесет вреда никакому одиночному кораблю, но при этом требует, чтобы флот ладронов держался на достаточном расстоянии.

Четыре часа после полудня. Мы покидаем пиратскую джонку. Мы обмениваемся шутками и смеемся друг над другом. Канонерка отправляется в путь, и мы быстро удаляемся от нашей бывшей тюрьмы. Через несколько часов мы вскакиваем в едином порыве. Впереди, вся в парусах, перед нами предстает "Антилопа", величественная и могущественная.

Корабль ладронов немедленно останавливается и бросает якорь. Мы отправляем шлюп навстречу британскому кораблю. Полного доверия к англичанам у пиратов нет, поэтому они держатся все время наготове, чтобы немедленно уйти обратно к своему флоту, если "Антилопа" подойдет слишком близко. Я начинаю бояться этой роковой случайности, видя, что мои соотечественники продолжают двигаться в нашу сторону. К великому счастью, экипаж спустил паруса и крейсер остановился примерно в двух милях от нас.

Я предпочел бы, чтобы с крейсера нам привезли выкуп, и мы тотчас уплыли бы вместе с нашими спасителями. Но пираты в последнюю минуту решили сначала получить сумму, а потом выпустить нас из своих объятий. Надеюсь, все кончится хорошо...

Шлюп достиг "Антилопу" только поздним вечером, так как он вынужден был бороться с приливом. К моменту его возвращения уже наступила почти глубокая ночь. Я сгорал от нетерпения. Осталось выдержать только несколько часов плена, успокаивал я себя.

Но мои нервы должны были выдержать еще одно жестокое испытание. Шлюп как раз отошел от "Антилопы" и, казалось, вез на своем борту долгожданный выкуп. С канонерки мы все отчетливее различали в темноте его силуэт, который, на мой взгляд, слишком медленно приближался, когда императорская джонка неожиданно появилась из-за изгиба берега с явным намерением захватить ладронов.

Экипажу шлюпа удалось после упорной погони, приведшей и шлюп, и непрошеную джонку на расстояние выстрела от нашей канонерки, уйти от преследователя и присоединиться к нам. Но не могло быть и речи о том, чтобы доставить нас на борт "Антилопы". Джонка явно выжидала удобного случая напасть на пиратов.

Я спрашивал себя, могу ли я рассчитывать, что пираты сдержат свое слово. Ведь теперь у них есть на руках выкуп, а я все еще пленник!

Я умолял их подождать до зари, но ладроны резко отказались. Они отвезут меня обратно, сказали они, к своему флоту, и на рассвете решат, что делать дальше. Мы вернулись в бухту.

Главарь, оповещенный о прибытии сокровищ, немедленно вышел на палубу, чтобы все рассмотреть. Его глазам было представлено, кроме солидной суммы в долларах, два рулона тончайшего сукна, два ящика с опиумом, два зарядных ящика с порохом для пушек и один телескоп.

По поводу телескопа начались причитания. Главарь пиратов стал жаловаться, что прибор не новый. Он отправил курьера на "Антилопу" с просьбой выплатить дополнительные сто долларов, а иначе он оставит себе одного матроса. После длительных словопрений Моган согласился выплатить эти несчастные сто долларов.

Не забывайте указывать источник.

Прикрепления: 3650057.png(39Kb)




Сообщение отредактировал Black_Barty - Среда, 01.08.2012, 21:14
ДэнакинДата: Среда, 01.08.2012, 23:44 | Сообщение # 2
Капитан I ранга
Группа: Корсар
Сообщений: 1097
Награды: 123
Репутация: 341
Статус: В открытом море
Довольно интересно, уже тогда китайцы пиратствовали, борясь за своё место под солнцем. Спасибо за статью, Sum-pirat -give_rose-


СемарглДата: Суббота, 31.08.2013, 15:17 | Сообщение # 3
Матрос
Группа: Заблокированные
Сообщений: 32
Награды: 0
Репутация: 1
Статус: В открытом море
Дэнакин, Согласен с вами, Sum-pirat, Спасибо,узнал немного новенького.

SVAROGДата: Воскресенье, 09.08.2015, 15:57 | Сообщение # 4
Контр-адмирал
Группа: Корсар
Сообщений: 2106
Награды: 40
Репутация: 522
Статус: В открытом море
Часть 1. БОРЬБА РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ С КИТАЙСКИМИ ПИРАТАМИ НА ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ.

А. ФРУКТЫ С ЯДОМ, ГОРШКИ - С ГАЗАМИ
В начале XIX века интересы России в основном сосредотачивались на северной части Тихого океана, где располагались российские владения Аляски и порты Петропавловск, Охотск, Аян. В южной части Тихого российские корабли появлялись в основном эпизодически. Это были прибывавшие из Америки торговые суда Российско-Американской компании, или суда кругосветных экспедиций, организованных российским правительством совместно с компанией. Последние также имели конечной целью задачи казённого снабжения северных тихоокеанских портов России. Однако практически все маршруты российских мореплавателей проходили вдоль китайских берегов и уже первое русское кругосветное плавание Ивана Крузенштерна и Юрия Лисянского на «Надежде» и «Неве» в 1803-1806 году, показало россиянам, что пиратство на Тихом океане отнюдь не пустой звук.
В это время Китай сотрясали внутренние проблемы, и массовое обнищание китайских народных масс привело к образованию различных союзов, тайных обществ, таких как «Триада», «Союз старших братьев», которые занимались и разбоем, как на суше, так и на море.
«Пираты наводящие теперь страх на южную страну Китая, а особливо в Кантоне и Макао, суть не что иное, как жители южных провинций сего государства, которые, будучи доведены угнетениями самовластвующих мандаринов до крайности, прибегли к сему последнему средству для облегчения своего жалостного положения. Нищета дошла там до такой степени, что многие семейства принуждены бежать из провинций, и насущного хлеба искать себе грабежом на море, – констатировал командир «Невы» Юрий Лисянский в 1806 году. - Ныне целые флоты морских разбойников разъезжают у самых берегов и делают нападения даже на приморские города, как, например, перед прибытием нашим около 3000 судов подошли к укрепленному местечку, недалеко от Кантона лежащему, и разорили оное совершенно…». (1*).
Несмотря на почти полный запрет китайских властей населению строить суда и джонки, пираты создали огромные флоты и властям пришлось вести тяжелую борьбу с ними в южных приморских провинциях Гуандун, Фуцзянь, Чжецзян. Властям приходилось туго. «Китайские морские силы не заслуживают уважения, - характеризовал правительственный флот Юрий Лисянский. - Они состоят из весьма непрочно построенных лодок, вооруженных 2-мя или 4-мя пушками малого калибра, а у иных находится только на носу по одному длинному ружью, утвержденному в колодку».(1*) Пираты же, наоборот были оснащены и очень многочисленны. Шлейф «славы» некоторых тянется до сих пор. Так женщина пират Чжен Ши – «Вдова Чжен», еще в 1801 году работавшая проституткой на плавучем борделе в Гуанчжоу, уже к 1807 году стала полновластной властительницей китайских морей. Она вышла замуж за пирата Чжен И, которому в 1804 году удалось объединить разношерстных китайских пиратов в коалицию. После смерти Чжен И в 1807 году, теперь уже «Вдова Чжен», обложила данью все побережье от Макао до Гуанчжоу. Этим она промышляла до 1810 года, когда власти все же дали ей амнистию, и она удалилась от дел, открыв на берегу игральный дом. Не суда ли ее мужа видел Крузенштерн и Лисянский возле Макао в 1804-1805 году?..

«В 5 часов вечера увидели мы многочисленную флотилию, состоящую, как оказалось, из трехсот судов, стоявших на якоре. – Вспоминал в 1805 году начальник 1-й русской кругосветной экспедиции Иван Крузенштерн. - Мы почли оные рыбачьими, и прошли мимо, не беспокоясь нимало. Но после узнали в Макао, что это была флотилия китайских морских разбойников, упражняющихся в своем промысле у южных берегов Китая уже три года и нападающих на всякий корабль, худо вооруженный и мало пекущийся о своей безопасности. Сим образом овладели они за несколько времени одним американским судном и недавно двумя португальскими и еще одним, шедшим из Кохин-Китая, которое взяли в близости китайского берега. О судьбе американского судна было еще неизвестно, но на португальских, как то мы слышали, умерщвлены все люди, не хотевшие вступить в службу сил морских разбойников. Некоторым из португальцев, которые согласились остаться в их службе, удалось после спастись бегством. Сии известили, что разбойники ограбленные ими суда сожгли. В их флотилии находилось несколько судов в 200 т., на коих было от 150 до 250 человек и от 10 до 20 пушек, на самых малых - не менее 40 и 50… Сии разбойники были бы и еще опаснее, если бы имели более неустрашимости, искусства в управлении судном и в действии артиллерией. Во время нашей здесь бытности не безопасно было от нападения их на самом рейде у Макао, даже и в Типе. На пути между Макао и Кантоном особенно они страшны. Сочлены английской фактории нашлись принужденными брать с собой из Макао в Кантон нарочитый конвой гребных вооруженных судов с двух английских фрегатов, стоявших обыкновенно в Бока-Тигрисе на якоре, ибо им угрожала однажды уже опасность попасться в руки сих разбойников. Английский бриг «Гарьер», об 18 пушках, под начальством капитана Радзея, крейсировал здесь уже 2 месяца с половиною, также и два португальских вооруженных судна: одно из последних сражалось недавно с 80 разбойничьими судами и имело счастье пробиться сквозь оные. Крепкий ветер был, уповательно, единственным препятствием, удержавшим разбойническую флотилию от нападения на корабль наш, которым могли бы они овладеть непременно, потому что не имели к ним ни малейшего подозрения и почитали их судами рыбачьими, каковых выходит здесь обыкновенное множество на рыбную ловлю…
О сих разбойниках дошло недавно перед тем известие и в Европу. Статский советник Вирст в письме своем, полученном мною в Камчатке, советовал мне убедительно, чтобы я остерегался, сколько возможно, китайских морских разбойников, но я разумел через то малаккских корсаров, которые очень опасны и в Китайском море, где нападали часто с успехом и на корабли европейские, о настоящих китайских разбойниках не думал я вовсе. Малаккские разъезжают по большей части у берегов Палавана, Борнео и при входе в пролив Малаккский». (1*)

Действительно, пиратство в районах, отмеченных Крузенштерном, было не меньшим, если не большим бичом, чем в Китае. Способствовало этому то, что, как заметил средневековый астроном ал-Казвини, «острова Китайского моря столь многочисленны, что один Аллах знает их все», - всегда было, где спрятаться. (6*)

У островного пиратства была своя специфика: если у китайцев это происходило от разорения, то, например, промысел даяков за головами – был их национальной традицией. Здесь, как и в Китае, также были свои «герои». Так в 1813 году некий князь пиратов Рага захватил в проливе между островами Борнео и Целебесом 3 английских судна и лично обезглавил их капитанов. Он поклялся уничтожать все иностранные суда и расставил по горам островов наблюдательные посты, которые днем белыми флагами, а ночью кострами сигнализировали о приближении новых жертв.

Для решения внешнеполитических задач на Тихом океане вскоре здесь стали появляться и российские военные корабли. 7 октября 1852 года из Кронштадта на Дальний Восток отправился знаменитый фрегат «Паллада». И его команду также не минула пиратская тема.
«Вдруг однажды, среди ночной тишины, раздался подле фрегата шум весел. – Оставил свои впечатления пассажир «Палаты» секретарь Иван Гончаров на фрегате «Паллада» плававший среди островов в 1853 году. - «Что это такое? Лодка в открытом море?», - спросил я и стал пристально смотреть в полупортик. В лодке сидело трое, но кто, – нельзя было разобрать в темноте.
«Кто это был?», - спрашивал я, не зная, что подумать об этом явлении.
Малайцы привезли несколько ананасов и предлагали свои услуги как лоцмана. Мы, шутя, делали предположения: не пираты ли это, которые подосланы своей шайкою выведать, - какого рода судно идет, сколько на нем людей и оружия, чтобы потом решить, напасть на него или нет. Это обыкновенная тактика здешних пиратов. Однажды они явились, также в числе трех-четырех человек, на палубу голландского судна, с фруктами, напитанными ядом, и, отравив экипаж, потом нагрянули целой ватагой и овладели судном. Людей, как это они всегда делают, отвели на один из Зондских островов в плен, а судно утопили… Пираты. Над ними нет управы. Англичан и других, кто посильнее на море, пираты не трогают, следовательно, тем до них дела нет. Даже говорят, что англичане употребляют их для разных услуг. Зато небольшим купеческим судам от них беды. Их уличить трудно: если они одолеют корабль, то утопят всех людей до одного; а не одолеют, так быстро уйдут, и их не сыщешь в архипелагах этих морей. Впрочем, они нападают только тогда, когда надеются наверное одолеть. Все затруднение поймать их состоит в том, что у них не одно ремесло. Сегодня они купцы, завтра рыболовы, а при всяком удобном случае – разбойники. Сегодня они там, завтра здесь, и всегда избегают всякого правосудия.
Китайские пираты нападают на суда с так называемыми вонючими горшками. Они с марсов бросают эти горшки, наполненные какими-то особенным горючим составами, на палубы неприятельских судов. Вырывающиеся из горшков газы так удушливы, что люди ни минуты не могут выдержать и бросаются за борт». (*7)
Вот как описывал одно из таких нападений офицер английского парового шлюпа «Барракуда» Тронсон, во время Крымской войны 1853-56 гг. бороздивший воды Тихого океана в поисках российской Тихоокеанской эскадры и не раз встречавший на своем пути местных пиратов.
«Четвертого октября 1854 года чилийское судно «Кальдера» вышло в плавание и вскоре попало в шторм. Мачты смыло, и судно стало беспомощным. Шторм стих и где-то около полуночи на судно напали пираты, перебравшись с трех джонок, предварительно закидав судно вонючими горшками. Как писала впоследствии находившаяся на судне француженка мадам Фанни Loviot: «Разбойники выглядели как демоны. Они взбирались по бортам с ловкостью кошек. На палубе они зашлись в адском танце, сопровождаемом нечеловеческими криками». Мадам*** была забрана с корабля на джонку пиратов, помещена в темный угол посудины, где и провела в заключении 6 дней. На седьмой день она была спасена командой английского корабля «Спартан», уничтожившего 50 джонок пиратов и спалившего небольшой пиратский форт». (4*)



С КЕМ ХОЧЕШЬ,НО ЗА РОССИЮ!
Форум » Все о пиратах » Статьи о пиратах » О пиратах и не только...
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright Pirates-Life.Ru © 2008-2016


Семь Футов под Килем - Бухта Корсаров и Пиратов!