Семь Футов под Килем
Форма входа
 
Приветствуем тебя, корсар Юнга!

Гость, мы рады вас видеть. Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь!
Логин:
Пароль:


Купить игры
 




Чат
 
500


Статистика
 
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]

Страница 1 из 11
Форум » Жизнь на суше » Общение » История » Война индейцев Ирокезов с индейцами племён Оджибве
Война индейцев Ирокезов с индейцами племён Оджибве
aguraanДата: Суббота, 13.11.2010, 20:02 | Сообщение # 1
Капитан I ранга
Группа: Корсар
Сообщений: 823
Награды: 59
Репутация: 167
Статус: В открытом море
ВОЙНА ИНДЕЙЦЕВ ИРОКЕЗОВ С ОДЖИБВЕ. 1часть

Вместо предисловия: На сайте Месоамерика была опубликована статья Сергея Иванова(Вапити) "Война оджибва с ирокезами". В ней он изложил свою точку зрения на военный конфликт произошедший между двумя вышеупомянутыми народами и начавшийся летом 1652 года.
С моей точки зрения автор предвзято освещает события данного конфликта, с явной симпатией относясь к победителям( оджибве) и принижая успехи проигравших кампанию - ирокезов. Произошло это, на мой взгляд, главным образом потому, что автор взял за основу источники излагающие так сказать "оджибвейский" взгляд на данный конфликт (Джон Копуэй,Вильям Уоррен,Дж.Муни и др.) и скептически игнорируя респондентов противоположной стороны.

Такая предвзятость недопустима в исторической дисциплине и требует значительных поправок. Ниже я попытаюсь изложить свой взгляд на вышеназванное событие.Надеюсь он будет более объективным. Марк Славин(Виандот)

Напомню для любознательных, что авторами "оджибвейской" версии являются американский богослов Вильям Фэрфилд Уоррен (19в.) и Джон Копуэй (Ках-дже-га-гах-боун) - вождь тех самых оджибвеев. Заслуга которого и подвигла Лонгфелло на создание неверного образа Гайаваты, сделавшего этого исторического деятеля отпрыском оджибвейского народа и заслужившего от Льюса Моргана(историка и этнографа по образованию)презрительного прозвища "диллетанта от истории".

ВОЙНА ИНДЕЙЦЕВ ИРОКЕЗОВ С ОДЖИБВЕ. 2часть

(статья приведена в сокращенном виде)

Оджибве(анишинабе;оджива,оджибуа,чиппева)-алгонкиноязычные племена. В 1610 г. восточная граница оджибве была отмечена по водам озер Гурон и Мичиган. Горные хребты, лежащие на водоразделе между оз. Верхним и Гудзоновым заливом были их северной границей. На западе она проходила в лесах, за которыми находилась уже безграничная прерия. На юге, в долине, вблизи от оз. Верхнего, граница охватывала южную часть Мичигана.Оджибве делились на три группы:сольто(северные),чиппева(восточные и западные)и миссисауга.В результате многочисленных войн за обладание данной территорией(в основном с сиуанскими народами)оджибве стали наиболее мощным племенным образованием алгонкинов.И наряду с жившими восточнее ирокезами доминировали в регионе Великих озер.Естественно,что их интересы не могли не столкнуться.Что и произошло летом 1652 года,когда военный отряд сенека напал на одну из торговых партий оджибве,находящуюся на ночлеге в устье р.Фрэнтч. Домыслы С.Иванова о том,что ирокезы и оджибве соблюдали якобы нейтралитет и нападение сенека было вероломным актом не соответствуют действительности.

Все туземные племена торговавшие с французской короной являлись автоматически врагами ирокезов(мир с французами заключенный ими в 1645 году не распространялся на краснокожих союзников последних).Вражда это носила столь тотальный характер, что французские источники вынуждены были с горечью отмечать неоднократно,что на всем протяжении р.Св.Лаврентия и в бассейне к ней примыкающей не осталось не одного индейского поселения.В лесах рыскали одни лишь ирокезские отряды.Оджибве торговали с Французами,а значит попадали в разряд врагов Лиги.Была и еще одна(наиболее веская) причина неизбежного военного столкновения двух этих воинственных наций.В 1649 году ирокезы разгромили Союз Гуронов,остатки которых бежали сначала к близкородственным "нейтральным",а затем(вместе с последними в 1651г) к оджибве и получили там место для поселения.В 1653 году,после разгрома эри,границы оджибуанского и ирокезского народов соприкоснулись. Сам ход кампании,за рядом исключений,довольно полно освещен в статье С.Иванова и перессказывать его не имеет смысла.Желающие могут обратиться к самому источнику.Надо только учитывать,что ход этой войны рассказывается с точки зрения оджибвейского вождя.Отсюда сформированы и неверно истолкованные взгляды автора статьи на ирокезов как на вероломных,жестоких и трусливых дикарей,в то время как оджибвеи представляются им благородными,отважными воинами,защитниками угнетенных и обездоленных.В логике войны как таковой всегда отсутствуют такие понятия как честь и благородство.Оджибве,наряду с ирокезами,гуронами и иже с ними,применяли одинаковые вообщем то методы войны(в 1657 году гуроны приняли мирную делегацию ирокезов в одной из своих деревень,а ночью вырезали всех - 6 наиболее уважаемых в Лиге вождей)Вероломство и коварство,жестокость и пр. ужасы было общей чертой для всех туземцев,находящихся в периоде разложения первобытно-общинного строя.Оджибве применяли ритуальный канибаллизм куда в большей мере и чаще чем "людоеды"-ирокезы.Победа оджибве над ирокезами обуславливалась тем,что оджибве были более многочисленны(17 племен входило в их родовые союзы) нежели ирокезы(в Лиге насчитывалось на этот период всего 5).В том,что они привлекли к этой войне более десятка других соседних племен.Вооружены были французами огнестрельным оружием в не меньшей мере чем их противники.Силы ирокезов были рассеяны на огромной территории восточной части будущих США(она в пять раз превышала нужную им для заселения),которую необходимо было контролировать.Отряды ирокезов были истощены недавней войной с эри(это племя единственное из североамериканских племен смазывало свои стрелы ядом;на языке голландцев эри именовались "сатанами"и считались наиболее жестокими из туземцев),очень кровопролитной и жестокой.Численность этих отрядов,мастеров засад и осад, редко превышала 50 человек.И всего дважды за кампанию превысило несколько сот воинов.Главные силы,наиболее воинственного и мощного племени - могауков,были заняты постоянными боевыми походами против отважных мохеганов,делаваров и несокрушимых сусквеганов на востоке.Сенека,взявшие на себя главное ведение боевых операций против оджибве,постоянно отвлекались на юге стычками с монаканами-сиу и многочисленными чероки.Все это и вынудило,в конце концов, ирокезов потерпеть поражение от оджибве и союзных с ними племен.Продвижение ирокезов на запад было остановленно.Но не надо преувеличивать и значимость этой победы оджибве.Ирокезы не были разбиты или деморализованы,их деревни(за исключением нескольких)не были разорены или сожжены.Экспансия ирокезов вновь перекинулась на север.В лице оттавов они видели врага куда более опасного нежели оджибве.В дошедшей до нас истории она упоминается как незначительный эпизод.Слава ирокезов была велика и одно имя этих "римлян лесов"(как прозвали их впоследствии)наводило священный трепет на всех насельников Востока Америки.Может поэтому оджибве столь преувеличили ее значимость живописуя свои подвиги. А С.Иванов перессказал нам приукрашенную версию этого эпизода.Джон Копуэй подвел в свое время Г.Лонгфелло - написавшего произведение мало отвечающее исторической правде,но подвиг его на создание великого литературного шедевра. Может и автор вышеупомянутой статьи разродится чем то подобным?

Источник - http://zavoevanie.3dn.ru
Автор - Марк Славин



demkopiratesДата: Воскресенье, 14.11.2010, 12:04 | Сообщение # 2
Капитан II ранга
Группа: Корсар
Сообщений: 493
Награды: 36
Репутация: 32
Статус: В открытом море
Я В ТОТАЛ ВАР ВСЕХ ИХ СЕБЕ подчинил

Последний же враг истрибиться-смерть!
SontinioДата: Суббота, 20.11.2010, 16:58 | Сообщение # 3
Матрос
Группа: Корсар
Сообщений: 41
Награды: 9
Репутация: 5
Статус: В открытом море
Я тоже :) настырные блин особенно ирокезы гады подчинятся не хотели :))

1000 чертей!!! Я самый известный пират в этих водах! После Николасса Шарпа конечно!!!
demkopiratesДата: Среда, 24.11.2010, 06:49 | Сообщение # 4
Капитан II ранга
Группа: Корсар
Сообщений: 493
Награды: 36
Репутация: 32
Статус: В открытом море
Quote (Sontinio)
Я тоже :) настырные блин особенно ирокезы гады подчинятся не хотели :))

Я к ним генерала Меньшикова с 2100 солдатами линейной пехоты отправил, переименовав в 1 колониальный корпус, на судах своего Балтиского флота( 4 линейника 3, и адмиральских флагмана)


Последний же враг истрибиться-смерть!
SVAROGДата: Четверг, 15.01.2015, 02:40 | Сообщение # 5
Контр-адмирал
Группа: Корсар
Сообщений: 2106
Награды: 40
Репутация: 522
Статус: В открытом море
ИНДЕЙСКИЕ МОТИВЫ В ИСТОРИИ КАНАДЫ

Часть первая

Все люди, как известно, разные, и что важно для одного — не важно для другого. Для моего внутреннего комфорта всегда важно знать геологию, географию, климат местности, где живёшь: какая почва под ногами, что там на севере, на юге, что принесёт ветер, восточный, например, или западный. Кстати, не перестаю удивляться, почему дожди в Торонто приходят всегда с запада, при любом направлении ветра.

История коренных жителей континента представляет особый интерес, как некий неотъемлемый фон, на котором разворачивались события, связанные со становлением Канады, события порой весьма жестокие, с последствиями поистине драматическими.

Первые жители на территории Северной Америки появились в незапамятные времена. Европейцы назвали их индейцами, и к настоящему времени описано около 240 индейских племён, которые в короткой статье невозможно даже перечислить. Вот лишь некоторые из названий, которыe, уверена, вызовут у читателя определённые ассоциации: оттава, эри, ниписсинг, маями, иллиноис, массачусет, мичигамеа (со знаменитым вождём Чикаго).

Большинство историй о своём прошлом индейцы передавали из поколения в поколение устно или в виде рисунков на бересте и грифельных досках. С помощью изображений они наносили карты, тексты песен, ритуалы, а с помощью сложных математических выкладок передавали знания по астрономии. Носителями информации были также пояса из бус, которые имели религиозное, торговое или военное значение.

Более подробное описание жизни индейцев в новые времена можно найти в воспоминаниях французских путешественников — первых посетителей континента и в отчётах французских миссионеров — проповедников христианства среди индейцев Нового Света, хотя специалисты считают, что в этих ”Иезуитских реляциях”, как они называются, есть много неточностей.

Бесспорным является одно: к моменту знакомства французских торговцев с индейскими племенами в начале XVII века они делились на две основные языковые группы — алгонкинскую и ирокезскую и имели несколько объединений племён в союзы. Собственно, ирокезы — это и был Союз пяти народов: онондага, сенека, каюга, oнейда и могaвк, созданный в 1570 году. Через 150 лет к ним присоединилось племя тускарор, и он же стал называться Союзом шести. Надо сказать, что в названиях племён существует большая путаница, потому что одно и то же племя могло называться по-разному — им самим, его соседями, а также англичанами и французами. Так, адерондеки по-английски — это те же племена, которые французы называли алгонкинами, а Союз пяти народов, который по-английски так и звучит ”The Five Nations”, французы назвали ирокезами от алгонкинского слова ”ироку” — ”настоящие гадюки”. Такое имя им дали алгонкины. Сами же себя они называли ”ходеносауни”, что означало ”народ длинного дома”.

Здесь использованы наиболее распространённые, привычные нам названия, вне зависимости от их происхождения.

К ирокезской языковой группе относятся также племена гуронов, которые не только не вошли в лигу, но были их злейшими врагами. Эта вражда из-за территорий, уходящая корнями в далёкое прошлое, в конце концов, привела к тому, что ирокезы разгромили их и вытеснили за пределы Канады.

Ядром алгонкинской языковой семьи, тоже враждебной ирокезам, было племя оджибве — потомки древнейших аборигенов анишинабе. Оджибве состояло из нескольких подгрупп, в одну из них входило племя миссиссага, у которого в конце XVIII века англичане купили землю для строительства столицы Верхней Канады, будущего Торонто.

Описать территориальное распределение племён представляется весьма сложным, поскольку они часто перемещались с одного места на другое в поисках либо лучших условий для жилья и охоты, либо укрытия во время разрушительных междоусобных войн. К моменту появления на континенте европейцев гуроны жили к северу от реки Св. Лаврентия, а на западе — до берегов озера Гурон. Севернее от них и восточнее, до самого побережья Атлантического океана, были территории алгонкинских племён. Самая многочисленная группа алгонкин — оджибве селилась на берегах Великих Озёр — Верхнего, Гурона и Мичигана. Эти земли издавна были известны, как страна оджибве. Племя оттава более ни менее кучно располагалось на берегу залива Джорджиан, а племена миссиссага были рассеяны почти по всему югу нынешней провинции Онтарио. Им принадлежала и деревня Торонто, название которой унаследовала столица провинции.

Земли ирокезов лежали к югу от озера Онтарио, до самой реки Гудзон. Когда-то, в XIV-XV вв., они тоже селились к северу от озера, но потом туда мигрировали алгонкины, и ирокезы оказались в зависимом от них положении. Жак Картье, впервые посетивший эту землю в 1535 году, видел в районе Квебека много деревень ирокезоязычных племён. Видел он их и в свой второй приезд в 1541 году, но когда французы вернулись сюда через 60 лет, на их месте стояли уже алгонкинские деревни. Ирокезы, во избежание истребления, отступили на юг, в штат Нью Йорк, хотя и эта территория подвергалась постоянным нападениям алгонкинских племён. Объединившись в союз, ирокезы стали мощной военной силой и начали совершать набеги на территории своих северных соседей-соперников, взяв реванш за все прошлые унижения. XVII век стал веком экспансии ирокезов, когда они захватили такие пространства, которые уже физически не могли освоить.

Считается, что алгонкины научили ирокезов вести сельское хозяйство. Формой социального устройства у ирокезских и большинства алгонкинских племён был матриархат. Дом и земельные угодья вокруг дома принадлежали женщине, она владела собственностью. Муж после женитьбы приходил к ней в дом, и вся родня, клан, объединялся по материнской линии. Женщины занимались полевыми работами, мужчины расчищали новые участки, строили дома и каноэ, охотились, ловили рыбу, воевали. Постоянной армии не было — каждый мужчина был и охотник, и воин.

Индейцы выращивали три основных сельскохозяйственных культуры: тыкву, маис (кукуруза) и фасоль, ”три сестры”, как их называют. Землю использовали экономно и сажали их обычно вместе на одном и том же поле. Они хорошо соседствовали: кукуруза служила опорой для фасолевой лозы, фасоль обогащала землю азотом, а большие листья тыквы стелились по земле, предохраняя её от сорняков и сохраняя влагу. Большинство племён занималось также собирательством ягод, дикого риса, был знаком им и кленовый сок.

Великий мудрец и оратор, идейный вдохновитель и организатор конфедерации ирокезов Гаявата, легенды о котором столетиями передавались из уст в уста, создавая лигу пяти народов, дал ей символическое название: ”Люди, строящие длинный дом”, что означало — жить в мире, как одна семья. Но ирокезы и другие ирокезоязычные племена и в буквальном смысле жили в длинных домах, и тот, кто побывал в музее индейцев в Гуронии, видел, что они собой представляют. Снаружи дом по форме напоминает длинную трубу: одна дверь на востоке, другая — на западе. Внутри — коридор, вдоль одной из стен которого непрерывно тянутся покрытые шкурами нары. Несмотря на всю убогость жилища, стены украшены рисунками, примитивными на наш взгляд, но очень светлыми в своём наивном восприятии мира. В таких домах могло жить до 60 человек — несколько близких или родственных семей. Это были прекрасные условия для распространения инфекций, и от завезенных европейцами болезней, таких как туберкулёз и чума, индейцы умирали тысячами.

Дома большинства алгонкинов имели округлую форму с конической или куполообразной крышей. Самый примитивный по конструкции дом такого типа назывался вигвам. Вигвамы, кстати, использовали и ирокезы в качестве временных охотничьих домиков. В больших домах алгонкинов тоже могло располагаться 2-3 родственных семьи, и жили они очень обособленно. Ирокезы объединялись в деревни, окружённые частоколом из брёвен в несколько рядов и напоминавшие собой хорошо укреплённые крепости.

Во главе племени у тех и других стоял вождь. Несмотря на все привилегии, женщина не могла быть вождём племени (правда, некоторые племена оджибве были исключением). Но женщина выбирала из числа самых уважаемых и старейших мужчин клана кандидата и выдвигала его на пост вождя, который должен был быть избран всеми единогласно. Если такого единства не получалось, назначали нового кандидата. Вождь избирался пожизненно, хотя мог быть и отозван в случае некомпетентности или нарушения установленных правил. Военные вожди избирались только воинами из числа наиболее способных и опытных.

Уникальная политическая система ирокезов заслуживает того, чтобы на ней остановиться особо. Поскольку она была создана до контакта с европейцами, влияние их исключается, и, возможно, всё наоборот — у них учились европейцы и американцы. Совет лиги состоял из 50 вождей-шахемов, избранных в совет от каждого племени в соответствии с численностью его населения. Главный вождь, ”Хранитель огня совета”, всегда был из племени онондага. Четыре других племени составляли как бы две фракции совета (прообраз двухпалатной ситемы): I фракция — могавки и онейда, II — сенека и каюга. Для принятия любого решения обе стороны должны были прийти к соглашению — решение лиги должно было быть единогласным.

Благодаря своей превосходной политической организации, искусной дипломатии и сплочённости, ирокезы побеждали врага, вдвое превышавшего их численностью. Они на равных боролись с европейцами и доминировали в регионе в течение века, вытеснив гуронов и алгонкинов не только с территории Квебека, но и с их самых святых мест.

Знаменитый мореплаватель и географ, основатель Квебек-сити, Самюэль де Шамплейн впервые прибыл в Канаду в 1603 году как путешественник, вместе с французскими торговцами. Французы были очень миролюбиво настроены по отношению к индейцам и завязывали с гуронами и алгонкинами торговые и дружеские отношения. Не вдаваясь в подробности их вражды с ирокезами, они поддерживали своих торговых партнёров и военной силой. Так будущий губернатор Новой Франции Шамплейн совершил роковую ошибку, вступив в вооружённый конфликт с ирокезами, ошибку, которая привела, в конечном счёте, к потере Францией колонии в Северной Америке.

Ни англичане, ни французы не имели в Америке достаточного контингента войск и потому и те, и другие были заинтересованы в поддержке со стороны индейских племён, на плечи которых тоже ложились тяготы будущих войн. Союз англичан с ирокезами, их торговые контакты достались им ”по наследству” от голландцев, которые поселились на острове Манхеттен в 1614 году и вошли в альянс с ирокезами. В 1664 году англичане, вытеснив голландцев, переняли их дружбу и союзничество с ирокезами. Ирокезы поддержали англичан в их борьбе за Канаду в Семилетней войне, которая здесь называлась франко-индейской войной.

Эпизод франко-индейской войны
Однако, после сдачи французами Канады осенью 1760 года, они почувствовали разницу между благожелательным, почти опекунским отношением к себе французского режима и сдержанным, даже пренебрежительным, которое характеризовало британское правление. Были даже попытки восстаний. Тем не менее, десятью годами позже, во время американской войны за независимость, большинство членов ирокезской лиги, но не все, выступили на стороне Британской короны. Это решение привело не только к распаду лиги, но чуть ли не к полному истреблению ирокезoв. Победившие колонисты направили в 1779 году против них карательную экспедицию под руководством генерала Сулливана, которая разрушила их деревни и выжгла их поля. Уцелевшие ирокезы, согнанные с своих земель в штате Нью Йорк, бежали на запад, погибая в дороге от холода и голода. Часть из них спаслась в Канаде, где, благодаря ходатайству их лидера Джозефа Бранта, они получили от Британского королевства, в знак компенсации, земли вдоль реки Гранд. Города Каюга, Онондага, Сенека-Онондага Роуд, Могавк Парк на берегах этой реки — свидетели тех событий.

Так закончилась эпопея великой лиги. Великие воины, которым, как выяснилось, неведом страх высоты, сегодня выполняют в Канаде все верхолазные работы при строительстве мостов и небоскрёбов.

А воинами ирокезы были отличными: тактика внезапного нападения и молниеносность действия всегда имела успех и наводила ужас на противника. Не зря их прозвали змеями — они бесшумно приближались, молниеносно наносили удар и исчезали прежде, чем враг успевал опомниться. Мужчин, как правило, в плен не брали. Пленных женщин и детей принимали в племя, часто даже в какую-нибудь семью, которая потеряла родственников в бою. Существовал специальный обряд посвящения. Численность племени, благодаря этому обычаю, после крупных сражений возрастала в несколько раз. Приёмных детей обучали, как собственных, так что через некоторое время они забывали прежний дом и обычаи. Но новые члены племени никогда не допускались к политической власти, в этом смысле они навсегда оставались людьми второго сорта. Массовая адаптация чужеплеменников объясняет, почему ирокезы были так жестоки к побеждённым врагам — они всегда боялись восстания изнутри. Обычно кого-нибудь из пленных, для устрашения остальных, казнили мученической смертью, известны случаи и ритуального каннибализма. Были ли они более жестокими, чем мы? Вряд ли. Любовь и коварство, предательство и дружба, соперничество и ревность — всё у них было, как у нас. Просто у них были одни обычаи, у нас — другие. Когда индейцы впервые увидели казнь через повешение, они пришли в такой ужас, что военные конфликты прекратились на 20 лет. Будучи ближе к природе, чем мы, они были искренней и простодушней в проявлении своих чувств, и порой кажутся даже более духовными. Охотники просили прощения у убитого ими животного, молились за его душу, а косточки хоронили в знак уважения и с суеверной надеждой на удачную охоту в будущем.

Индейцы верили в высшее божество, в духов, которые вселялись в животных и растения, придавая им форму и содержание, одухотворяли неодушевлённые предметы и явления природы — озёра, звёзды, бури. Их религиозные обряды состояли в том, чтобы поддерживать с духами дружеские отношения. У индейцев было мало различия между религией, магией и медициной.

Индейские шаманы были искусными лекарями, проницательными психологами и хорошими психотерапевтами. Тысячелетиями складывалась их культура врачевания. Стать шаманом было не просто — он должен был пройти все муки ада, чтобы знать, что такое человеческое страдание. Они лечили раны, болезни тела и души и пользовались огромным авторитетом у соплеменников. Если шаман терял это доверие — он уходил из племени.

В противоположность высокой духовной и политической культуре, ремесло у индейцев находилось на чрезвычайно низком уровне. Все необходимые в хозяйстве товары индейцы изготовляли сами из подручных природных материалов — дерева, коры, камня. Сети для рыбной ловли они плели из волокон растений, ножи, наконечники для копий и стрел изготовляли из кремния, шила — из кости, из глины делали грубые керамические изделия, дома строили из прутьев, покрывая крышу берестой, из коры берёзы делали также каноэ, одежду шили из шкур животных. Я так подробно говорю об этом, чтобы более чётко представить себе конфликт при столкновении двух миров, когда в каменном веке вдруг появляются европейцы с их товарами — металлической посудой, изделиями из тканей, стекла и огнестрельным оружием. Конечно, греть воду в металлическом чайнике намного удобнее, чем бросать разогретый камень в кожаный мешок с водой!

Европейские товары производят настоящий переворот в жизни индейцев, они попадают в такую зависимость от них, что уже не могут без них существовать. Что делать? Они начинают взамен ”продавать” европейцам пушнину, а потом и землю. Начиная с 1781 года, племя миссиссага заключает целый ряд сделок с Британской Короной о передаче земель, значительная часть которых в настоящее время является южной частью провинции Онтарио. С тех пор существуют десятки договоров (treaty) на каждый клочок земли: кто, кому, сколько чего и за что должен. Каждый договор — это отдельная история, за каждым длительные и иногда мучительные переговоры. Хочу сказать лишь одно, что, согласно этим договорам, индейцам за передачу земель оставлялись заповедные территории, зарезервированные для индейцев, на которых британское правительство гарантировало им защиту от европейских поселенцев. Они назывались Indian reserve – неприкосновенно, зарезервировано на вечные времена — и то, что со временем превратилось в постыдное слово ”резервация”, поначалу не выглядело таким ужасным.

История с покупкой Торонто тоже оказалась не такой уж простой. В конце XVIII века земля в районе нынешнего Торонто принадлежала племени миссиссага. В 1787 году сэр Джон Джонсон по поручению и от лица губернатора Канады лорда Дорчестера встретился с главными вождями племени миссиссага и заключил с ними договор о передаче ими около 100 тысяч гектаров земли севернее озера Онтарио — договор, ставший известным, как ”Покупка Торонто”. За землю было заплачено 1700 английскими фунтами (US $ 9000), а также одеялами, одеждой, тканями, шляпами, ружьями, порохом, рыболовецкими крючками, табаком, 96 галлонами рома и ещё множеством других мелочей, полный список которых можно найти в замечательной книге Клары Макей ”История Торонто” (Claire Mackay ”The Toronto Story”).

Однако следующим летом землемеры обнаружили несоответствие инспектируемой площади с тем, как это понимали вожди миссиссага. В 1793 году, при закладке города Торонто, генерал-губернаор Джон Симко обратился к документу и обнаружил незаполненный бланк с прикреплёнными к нему воском тотемами трёх вождей племени. Действие документа было прекращено, но ситуация не менялась до 1798 года, пока Питер Рассел, глава Индейского департамента Верхней Канады, не дал распоряжение исправить ситуацию, считая, что дальнейшее сокрытие правды от индейцев может привести к опасным последствиям. 1 августа 1805 года было подписано новое соглашение, которое подтвердило ”Покупку Торонто” 1787 года. С тех пор документ так и фигурирует под двумя датами.

Острова Торонто не были включены ни в договор 1787, ни 1805 года. О значении островов для индейцев миссиссага Элизабет Симко писала в своих дневниках: они использовали их благоприятный климат для лечения, считали их священными и проводили там свои церемонии. Город Торонто получил острова в 1867 году от федерального правительства Канады, которое, однако, признаёт право собственности аборигенов на землю. Во время Второй мировой войны на одном из островов был военный аэродром, впоследствии разрушенный, были построены отели и дома, потом снесены. Сейчас значительную часть территории Centre Island занимает городской парк. Землёй и в настоящее время ”владеет” город, а племя миссиссага пока обдумывает, как воспользоваться своим правом собственности.

Я часто думаю, как должны были поступить европейцы, когда они обнаружили малонаселённые просторы Америки, чтобы избежать презрительного названия ”колонист” и порочащих честь страны резерваций? Извиниться и уйти? И понимаю, что этого не могло случиться, никогда, потому что это противоречит нашей общечеловеческой природе, нашему древнему всепобеждающему инстинкту. Экспансия! О ней написал когда-то один из известных советских астрофизиков, обсуждая проблему внеземных цивилизаций: если бы во Вселенной были подобные нам существа, мы узнали бы о них потому, что они непременно начали бы осваивать космос.

(часть вторая)
В начале марта этого года Торонто отпраздновал своё 175-летие. Это был юбилей возвращения городу его индейского названия. Англичане, и, в первую очередь, основатель города губернатор Симко, которые строили Англию вдали от Англии, пытались искоренить здесь индейский дух, потому Торонто первые 40 лет просуществовал под именем Йорк. Но Йорк-Торонто никогда не был деревней, даже когда население его составляло 250 человек. Он был задуман и строился, как столица, и на первом же заседании парламента во Дворце Правительства в 1797 году был провозглашён столицей Верхней Канады (Онтарио).
Примерно в то же время, когда Йорк был переименован в Торонто, видный государственный и общественный деятель Верхней Канады, врач и юрист, Вильям Болдуин (William Baldwin) построил дом на холме, с прекрасным видом на oзеро, рядом с тем местом, где сейчас находится Casa Loma. Свой дом он назвал \"Спадина\" от индейского слова \"эспадинонг\" - холм. Доктор Болдуин проложил к дому и улицу, по обе стороны которой сам посадил каштановые деревья. Улица получила то же название, что и дом, только со временем приобрела английское звучание - Спадайна.
Spadina Road и её продолжение Spadina Avenue стали главными улицами центральной части города, а дом Болдуина на холме много раз достраивался, перестраивался, наконец, в 1982 году был подарен его потомками городу и превращён в музей Spadina House как образец быта процветающей семьи викторианской эпохи.
Однако вводить в обиход индейские названия так в моду и не вошло. Лишь изредка можно встретить то тут, то там улицу, названную именем какого-нибудь индейского племени: Huron Street, Seneca Street, Cayuga Avenue.
Но есть в западной части города, к востоку от High Park, небольшой \"пятачок\" с улицами: Indian Valley, Indian Grove, Indian Road (Индейская долина, Индейская роща, Индейская дорога). Так назвал их человек, которому принадлежала эта земля лет 150 тому назад.
Находился его участок тогда далеко за городом, по нему проходили индейские тропы, которыми индейцы продолжали пользоваться. Человек этот был первым профессиональным архитектором Торонто, его главным инженером и землемером, а кроме того, замечательным художником-акварелистом. Звали его Джон Говард (John Howard). Ему принадлежал и High Park, который он подарил городу. Говард спроектировал в Торонто множество улиц, зданий, государственных и частных, кажется, ни одно из них не сохранилось, но сохранились его рисунки с изображением городских пейзажей, написанные рукой мастера и со знанием дела, которые дают представление об облике раннего Торонто.
На карте упорядоченно расположенных улиц Торонто обращает на себя внимание Davenport Road, которая вьётся, явно подчиняясь каким-то своим законам. Оказалось, она проложена по траку, который остался на земле в том месте, где индейцы волоком перетаскивали свои каноэ от реки Дон к реке Хамбер (Humber River). И тут мы приблизились к устью реки Хамбер, где первый европеец увидел озеро Онтарио и место будущего Торонто. Это было в 1615 году, a человек этот - французский путешественник и исследователь Этьен Брюле (Etienne Brule), личность яркая и противоречивая, о котором вот уже 400 лет спoрят, чего же он сделал больше в этом мире - добра или зла.

Этьен Брюле родился в 1592 году в предместье Парижа в семье фермеров. Этот сельский мальчик оказался страстным любителем приключений и каким-то, никому не известным образом, в 1608 году он присоединился к очередной экспедиции Самюэля Шамплейна (Samuel de Champlain) в Новый Свет. Это был уже четвёртый визит Шамплейна в Северную Америку, и на этот раз он взял с собой 16-летнего Этьена. Шамплейн часто возвращался во Францию - отвозил составленные им карты местности и делал доклады правительству о том, как много здесь, в Америке, плодородных земель и богатых пушниной лесов. Теперь он вёз с собой оборудование и плотников, чтобы осуществить мечту, которую он вынашивал уже лет пять - построить в Квебеке столицу Новой Франции.
Пока Шамплейн занимался строительством города, Этьен исследовал окрестности: пороги на реке Св. Лаврентия, берега реки Саганэ. Здесь в районе Тадоусак произошло первое знакомство Брюле с индейцами. Они напряжённо всматривались в лица друг друга, не подозревая ещё, как переплетутся их судьбы.
Летом 1610 года Шамплейн договорился с дружественным ему племенем гуронов, принять Брюле к себе на год для изучения их языка и быта, готовя, таким образом, себе помощника - проводника и переводчика - в торговых делах и в исследовании новых территорий. Взамен он взял с собой во Францию молодого индейца - так Брюле стал первым известным миру студентом по обмену. Неординарный и общительный Этьен за год подружился с гуронами, выучил их язык и следующим летом на том месте, где должен был состояться \"обратный\" обмен, он появился в сопровождении огромного числа гуронов с пушниной, сам в индейском наряде и безо всякого намерения возвращаться обратно. Вольная жизнь индейцев оказалась Этьену больше по душе, чем втиснутая в рамки законов жизнь белых людей. Сменив европейскую цивилизацию на культуру каменного века, он без сожаления простился с белой расой, перенял привычки индейцев и провёл с ними в общей сложности 23 года, надолго исчезая из поля зрения Шамплейна. Тем не менее, он официально служил у Шамплейна, получал у него \"зарплату\", должен был выполнять его поручения и присылать регулярные отчёты. Связь поддерживалась через французских миссионеров,\"отцов\" и \"братьев\", которых Этьен обучал индейскому языку. Они периодически наезжали в Гуронию, где он обосновался, хотя часто и там его не находили - он месяцами бывал в походах.
Известно несколько совместных экспедиций Брюле с Шамплейном. Одна из их была на север в Гуронию, другая - к южному берегу озера Онтарио, во время военной кампании Шамплейна вместе с гуронами против ирокезов. Там произошло событие, которое негативно сказалось на их дальнейших отношениях. Для победы над ирокезами Шамплейну нужна была помощь, и он послал за ней Брюле ещё с 12-ю отборными храбрецами-гуронами, которым предстояло пробраться через территорию ирокезов. (Кстати, именно тогда, по дороге, и произошло то событие, которое художник запечатлел на своей картине: гуроны вывели Брюле к устью реки Хамбер). Помощь Шамплейну не подоспела во-время и ему пришлось отступить. Кроме того, он дважды был ранен, после ранения уже мало путешествовал, занимаясь большей частью административными делами колонии.
Индейцы приняли Брюле в племя, как равного среди равных. Человек редкой отваги, сильный и мужественный, он никогда не упускал возможность следовать за ними в самые дальние дикие места. Это была страсть - не ради денег и славы отправлялся он в рискованные путешествия через вражеские территории; не раз смекалка спасала его в самых критических ситуациях. Этьен Брюле оказался первым белым человеком, который увидел Великие Озёра, Ниагарский Водопад, озеро Ниписсинг, место будущей столицы Канады Оттавы. Он открыл для европейцев многое из того, что сейчас является провинциями Квебек и Онтарио, штатами Мичиган и Пенсильвания. Человек явно способный к изучению языков, он, к сожалению, не был писателем, его мысли и чувства остались никому не известными. Все его походы плохо документированы, о многих из них можно узнать лишь косвенно из других источников, прежде всего, докладов самого Шамплейна и французских миссионеров. Самюэль Шамплейн был историк и летописец, географ и картограф, солдат и дипломат. Он посылал во Францию отчёты, чтобы получать новые гранты на развитие колонии.
Этьену же по возвращении из походов, после кутежей и танцев победы, нравилось предаваться любви. Он любил и был любим индейскими женщинами, у которых не было запрета на любовь с мужчинами до замужества, пока они не выбрали себе наилучшего. Конечно, молодой красавец, белый гурон, как его называли, пользовался у них большим успехом. Говорят, что в индейской деревне Toanche, где он жил (теперь это район Midland на юге Georgian Bay), было много полукровок, отцом которых он был.
Французские миссионеры, считали предательством то, что Брюле перенял привычки и стиль жизни \"дикарей\", а его развратное поведение - порочащим белую расу и христианскую религию, которую они проповедовали. Свобода нравов Брюле возмущала Шамплейна, как человека строгих правил, тоже. Их отношения становились всё хуже и хуже. Брюле уходил из-под контроля, ходили даже слухи, что он тайно заключал частные сделки с торговцами пушниной. Но всё это были ещё простительные грехи. Главное пятно, которое лежит на его чести и совести - предательство интересов Франции и своего патрона, Шамплейна, во время англо-французской войны 1629-32 гг.

Пособничество Брюле победе англичан заключалось в том, что он провёл английские суда по реке Св. Лаврентия от устья до Квебек-сити. Говорят, это были слухи, которым Шамплейн легко поверил, потому что никто не знал эти места лучше, чем Брюле. По другой версии, Брюле за свои прегрешения был выслан в Европу без права возвращения в Новую Францию, что как-то обьясняет его альянс с англичанами. Как бы то ни было, Квебек-сити, после непродолжительной осады сдался, сам Шамплейн, как пленный, был отправлен в Англию, а Этьен Брюле вернулся к гуронам. Но гуроны встретили его недружелюбно. Может быть потому, что Брюле, несмотря на свою романтичность, был достаточно предприимчивым человеком и теперь вёл торговые дела с англичанами, сюзниками ирокезов - их злейших врагов. Гуроны же во время английского правления чувствовали себя униженно и стали ценить французов ещё больше.
Победа англичан, однако, оказалась временной. Военные успехи Франции в Европе вынудили их вернуть Квебек французам. Самюэль Шамплейн прибыл в Новую Францию в качестве губернатора восстанавливать опустошённую колонию, а Этьен Брюле через три месяца после его приезда был казнён своими же собратьями по племени. Они мучили его, четвертовали, наконец, сварили и съели, и сами ужаснулись тому, что сделали. Это преступление довлело над всем племенем гуронов. Напасти и кошмары преследовали жителей деревни Toanche до тех пор, пока они не покинули это место. Когда миссионеры пришли туда через пару лет, от деревни не было и следа. К середине XVII века гуроны были полностью разгромлены ирокезами, а уцелевшие ушли с территории Канады.
Мотивы этого окутанного тайной преступления гуронов по сей день остаются не ясными до конца, оно так и осталось первым неразгаданным убийством Онтарио. По одной версии, гуроны заподозрили Брюле в тайных связаях с ирокезами, по другой - это была месть на почве ревности. Но самым вероятным остаётся предположение, что это было отмщение за Шамплейна, их великого белого вождя, на помощь которого они всегда могли расчитывать и в мирное, и в военное время, который не раз укрывал их женщин и детей в стенах своего города во время нападения ирокезов.
Своей мученической смертью Этьен Брюле наверное искупил свои грехи. Но, несмотря ни на что, он был и остаётся первооткрывателем этих мест, за ним пришли десятки и тысячи будущих исследователей. Память о нём как о \"Колумбе Великих Озёр\" бессмертна, а имя его по праву может стоять рядом с именами таких первопроходцев, как Кабот, Картье и сам Шамплейн. В Торонто его именем названы улицы и чудесный парк в том месте, которое ему впервые показали гуроны: устье реки Хамбер и великое озеро - \"где деревья стоят в воде\".
И уж коль мы коснулись \"индейской\" темы, невозможно не упомянуть имя ещё одного поразительного человека, наверное, самого известного северо-американского индейца своего поколения, лидера могавков и британского военного офицера Джозефа Бранта.

Если Этьен Брюле изменил своей белой расе и перенял стиль жизни индейцев, то индеец Тайенданегеа (Thayendanegеa, Joseph Brant - его христианское имя), наоборот, стремился жить, как белые люди, поощрял индейцев в принятии образа жизни белых людей, хотя в то же время вёл их на войну с белыми. Человек двух культур, в постоянной борьбе с самим собой, у него во всём просматривалась двойственность - два начала, и даже его имя в переводе с могавского обозначало \"тот, кто ставит на двоих\".

Он был высокообразованным человеком, знал английский язык, встречался с Джорджем Вашингтоном, неоднократно бывал в Лондоне. Одни ругали его, другие хвалили, одни восхищались, другие ненавидели. В нём совмещалось много несовместимых вещей - он мог быть милосердным и жестоким, мог появиться в высшем свете с лорнетом, \"как денди лондонский одет\", а через время в перьях и боевой раскраске вести индейцев в атаку.

В Лондоне он был принят в масонскую ложу и масонский фартук (запон) ему вручил ни кто иной, как сам король Георг III.
Джозеф Брант родился в 1742 году. Его родители, принявшие христианство ирокезы, жили в штате Нью Йорк - самом центре британскх колоний на американском континенте. Отец был из племени могавков, мать - из ассимилированных могавками пленённых гуронов. Отец рано умер, и мать вскоре вышла замуж за вождя могавков Бранта. Это улучшило материальное положение семьи, но Джозеф никогда не мог бы стать шахемом (вождь - член совета конфедерации), поскольку у ирокезов статус в обществе наследовался по материнской линии, а бывшие пленные к политической власти не допускались. Он мог стать и стал военным вождём (chief).
Жизнь Джозефа Бранта коренным образом изменилась, когда его старшая сестра вышла замуж за британского Уполномоченного по делам индейцев Вильяма Джонсона (William Johnson). Понимая важность для интересов Британии дружбы с индейцами, Джонсон, благодаря честной торговле и искусной дипломтии, сумел наладить с ними доверительные отношения. Они даже дали ему своё индейское имя: \"тот, кто делает великие дела\". Позднее Джонсона назначили также полковником индейских военных подразделений, и они бок о бок сражались в войнах с Францией за господство Англии в Северной Америке.
Богатый дом Джонсона так поразил 12-летнего Джозефа, что приехав однажды к сестре в гости, он так у них и остался. Говорят, последний дом Бранта был точной копией этого дома. Вильям Джонсон оставался другом и покровителем Джозефа Бранта до конца его дней. Подростком Брант сопровождал его в походах во время франко-индейской войны, которая, по сути, была американским филиалом Семилетней войны между Англией и Францией.
Джонсон способствовал тому, чтобы Бранта приняли в благотворительную христианскую школу для индейских детей в штате Коннектикут. Руководитель школы характеризовал Бранта, как умного, смелого, сдержанного, с покладистым характером и обходительными манерами. Обучение в школе дало Бранту знание английского языка и основ западной литературы и искусства, сделав из него светского человека.
После смерти В. Джонсона управление индейскими делами возглавил его зять, наиболее компетентный в делах с ирокезами, а Брант стал его секретаром. Они оба, вместе с лоялистами, создали в преддверии Американской революции организацию добровольцев по борьбе с сепаратистами. Английское колониальное правительство, конечно, проигрывало по сравнению с французским в либерализме по отношению к индейцам, тем не менее, оно поддерживало на территориях относительное материальное благололучие и имело своей целью постепенное становление единого смешанного государства. Политика же колонистов была более жёсткая, расчитанная на вытеснение индейцев, и их приход к власти Брант расценивал, как полное истребление индейцев. Поэтому в 1775 году он отправился в Лондон выразить свою преданность Британской Короне и получить от английского правительства заверения в лояльности к индейским племенам. Правительство Англии пообещало индейцам земли в Канаде, если они в случае открытого конфликта с колонистами окажут Англии военную помощь. Вернувшись в Америку, Брант начал свою агитационную деятельность - ездил из одной индейской деревни в другую, убеждая индейцев поддержать Британское правительство. Некоторые деревни полным составом переходили на его сторону. Но вожди конфедерации на первом заседании совета, посвящённом назревающему конфликту между Английским Королевством и его колонией, решили в случае войны держать нейтралитет - пусть белые сами решают свои проблемы. Но уже через год, когда стало ясно, что военный конфликт неизбежен, четыре племени из шести решили выступить под руководством Бранта на сторoне англичан, а два других, онейда и тускарора, присоединиться к колонистам.

Во время войны индейское воины под руководством Бранта принимали участие во множестве сражений, одержали много значительных побед; они наводили ужас на противника и продолжали сопротивление даже там, где отступали британские войска. На войне Брант прославился своей храбростью, а от колонистов получил прозвище - \"Монстр Брант\". Война отличалась жестокостью с обеих сторон.



С КЕМ ХОЧЕШЬ,НО ЗА РОССИЮ!


Сообщение отредактировал SVAROG - Четверг, 15.01.2015, 02:43
SVAROGДата: Понедельник, 17.08.2015, 18:53 | Сообщение # 6
Контр-адмирал
Группа: Корсар
Сообщений: 2106
Награды: 40
Репутация: 522
Статус: В открытом море
Индейцы племени Ирокезов в резервации.
Прикрепления: 2324799.jpeg(293Kb) · 2326503.jpeg(158Kb)



С КЕМ ХОЧЕШЬ,НО ЗА РОССИЮ!
Форум » Жизнь на суше » Общение » История » Война индейцев Ирокезов с индейцами племён Оджибве
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright Pirates-Life.Ru © 2008-2016


Семь Футов под Килем - Бухта Корсаров и Пиратов!