Семь Футов под Килем
Форма входа
 
Приветствуем тебя, корсар Юнга!

Гость, мы рады вас видеть. Пожалуйста зарегистрируйтесь или авторизуйтесь!
Логин:
Пароль:


Купить игры
 




Чат
 
500


Статистика
 
[ Новые сообщения · Участники · Правила форума · Поиск · RSS ]

Страница 1 из 11
Форум » Жизнь на суше » Общение » Мистика » Психология смысла жизни
Психология смысла жизни
Капитан-БладДата: Воскресенье, 21.11.2010, 09:17 | Сообщение # 1
Капитан II ранга
Группа: Корсар
Сообщений: 1031
Награды: 101
Репутация: 84
Статус: В открытом море
Экзистенция (existentia - от латинского "существование") - человеческое существование.

Мы задумываемся о смысле жизни часто только перед лицом смерти. Человек скорее переживает смысл жизни, а не дает ему интеллектуальную оценку. Смысл - это нечто скрытое за внешним, внутреннее; либо нечто приносящее практическую пользу от какой-либо деятельности. Понятие смысла очень близко к понятию цели. Смысл можно рассматривать и как цель, и как практическую пользу или выгоду. В этом случае он познается только тогда, когда мы теряем.

Экзистенциальный кризис (кризис человеческой жизни) воспринимается не как интеллектуальное открытие, а, скорее, как отнятие того, что у человека было. Человек начинает задумываться о смысле жизни тогда, когда у него возникает экзистенциальная тревога.

Экзистенциальная тревога - это душевная боль, тоска, тревога по поводу человеческого существования.

Пауль Тиллих выделяет две степени (уровня) экзистенциальной тревоги - абсолютную и относительную, а также три стороны этого чувства.

1. Тревога судьбы и смерти - относительная степень. Это угрожает, но этого можно избежать, от него можно защититься. Тревога и страх смерти - это абсолютный уровень экзистенциальной тревоги. Это ужас перед безнадежностью, перед ощущением пустоты; перед вторжением небытия в собственное бытие.

2. Тревога пустоты и бессмысленности. На относительном уровне можно развлечься и забыться; на абсолютном же ее ничем нельзя заглушить.

3. Страх вины и осуждения (проклятия). Виновность воспринимается здесь, как относительный уровень экзистенциальной тревоги, а осуждение или проклятие, как абсолютный.

В разные времена и при разных психических состояниях проявляется одна или другая сторона тревоги. Переживание бессмысленности жизни и желание покончить с ней находят, как правило, противостояние во внутреннем чувстве ответственности.
Виктор Франкл различает три основных вида влечения: стремление к обладанию, куда относятся сексуальное влечение и сексуальная самореализация; влечение к достижению превосходства и власти; влечение к достижению смысла чего-либо. В разные времена и в разных ситуациях человек хватается то за одно, то за другое влечение, а иногда и за все сразу, для того, чтобы отвлечься от чего-то более насущного, спрятанного гораздо глубже в нем самом. Лихорадочной и продуктивной, целенаправленной деятельностью человек иногда пытается заполнить внутреннюю пустоту. Однако, при таком подходе к деятельности, человек неизбежно испытывает "депрессию победы"- это состояние, при котором люди, которые очень напряженно добиваются какой-либо цели, добившись ее, получают явное переживание экзистенциальной пустоты (отсуствия смысла жизни). В это время велика вероятность того, что человек начнет заполнять это чувство пустоты или, так называемый экзистенциальный вакуум, с помощью "эрзац - смыслов". Эрзац-смысл - это рационализация смысла существования, т.е. это рационализированные, ложные мысли о человеческой ситуации. Они связывают существование с продуктами человеческой деятельности, ее результатами. Например, смысл жизни коровы, с точки зрения человека - в ее полезности для людей. Это пример эрзац-смысла, т.к. никто не знает точку зрения самой коровы.

Таким образом, сама постановка вопроса о смысле жизни предусматривает вторичность жизни по отношению к чему-либо более значимому и сводит его к результатам деятельности человека. На самом же деле, центром деятельности человека и ее смыслом является он сам.

Еще один вариант смысла жизни - через самоотдачу или жертву.Зигмунд Фрейд говорил, что в конечном итоге смысл человеческой жизни должен иметь вечную, неизменную опору и поэтому вне религиозного сознания вообще невозможны никакие разговоры о смысле человеческой жизни.

Т.к. Фрейд был атеистом и рационалистом, то это было очень смелое и жесткое заявление - и поэтому сам Фрейд считал жизнь бессмысленной.
Источник:http://www.mystique.com.ru/contentid-120-page2.html


Некрещённая луна (Солнце)

Видел, что не было солнца,
Ты встал и пошёл босиком,
Мокрые ноги по лужам
Оставляли круги на воде.
ДегвеллоДата: Понедельник, 02.04.2012, 02:35 | Сообщение # 2
Пороховая обезьяна
Группа: Пират
Сообщений: 305
Награды: 18
Репутация: 37
Статус: В открытом море
Карамба!, Канта я уже читал. Да вобщем - наивно искать решения вопросов такого плана в сфере людей, любящих острую сталь (и ржавое железо), белые паруса (и все что способно ветер ловить) и море. Может свобода нужна?!
GeorgДата: Воскресенье, 22.07.2012, 17:23 | Сообщение # 3
Матрос
Группа: Корсар
Сообщений: 39
Награды: 5
Репутация: 7
Статус: В открытом море
Очень хорошо про Фрейда сказано с прицелом на его последователей. jokingly
Юнга меньше цитируют, рационалисты-роботы выбрали импотента Фрейда. Психология это наука о душе, а этот "отец современной психологии" в душу не верил. Как его можно называть психологом?
SVAROGДата: Четверг, 15.01.2015, 06:12 | Сообщение # 4
Контр-адмирал
Группа: Корсар
Сообщений: 2106
Награды: 40
Репутация: 522
Статус: В открытом море
Экзистенция

(существование, лат. exsistentia, от глагола ex-sisto, ex-sistere – выступать, выходить, обнаруживать себя, существовать, возникать, показываться, становиться, делаться) – философская категория, используемая для обозначения конкретного бытия. Ее содержание и способ употребления претерпели радикальные трансформации в истории философии. В средние века категорией “Э.” обозначали способ бытия вещи как сотворенного, производного, в конечном счете, от божественного бытия, как существования несамодостаточного, незавершенного, не совпадающего со своей сущностью. В современной философии категорией “Э.” фиксируют и обозначают человеческое существование в его фундаментальной, глубинной онтологической специфичности, противопоставляя, во-первых, способ человеческого бытия в мире бытию вещи; во-вторых, способ философского постижения и понимания специфически человеческого самоосуществления в мире и специфически человеческих феноменов способу научного и объективирующего познания “человеческого”, основанному на аналитическом редукционизме. Если в средние века префиксом ех- (из) в термине “Э.” подчеркивалась производность бытия вещи, его обусловленность тем, из чего оно происходит, то в современной философии (в феноменологии, экзистенциализме и родственных им философских течениях) значение префикса ех- связывается с характеристикой бытия человека как живой процессуальности, динамической и открытой реальности, которая “должна ожидать себя и делать себя”, у которой “существование предшествует сущности” (Сартр). Внутреннее онтологическое устройство человеческого существа, его специфицирующая характеристика как Э. состоит в том, что оно есть “нехватка”, “неполное”, “незавершенное” существование, понимающее и истолковывающее мир и себя самого. Поскольку человек есть бытие, в котором “имеется вопрос о своем бытии” (Хайдеггер, Сартр), Э. – постоянный выбор человеком своих возможностей, своего будущего, постоянное доопределение человеком себя в акте своего радикального решения о мире и своем собственном способе быть в нем. В этом контексте префикс ех- указывает на несамотождественность как онтологическую структуру субъективности, означающую, что человеческое бытие – а оно всегда, пока его не настигла смерть, является “незавершенным”, и у него “есть шанс” – является постоянным дистанцированием не только по отношению к миру, но и по отношению к себе самому и своему прошлому, постоянным трансцендированием наличного, беспрестанным отрывом от самого себя, выступанием вовне, “выходом из себя”, “бытием-впереди-самого себя”, выбором и проектированием себя к своим возможностям. Подлинность человеческого существования связывается с человеческой “решимостью на способность быть из своей самости”, способностью собирать себя “из рассеяния и бессвязности” только что “происшедшего” и приходить к себе самому (Хайдеггер); с признанием и принятием на себя своего авторства, тотальной неоправдываемости своих выборов, решений и личной ответственности (Сартр). Э. – живое, незаместимое и онтологически не редуцируемое присутствие человека в предметах и отношениях своего опыта, живая, конкретная, единичная онтологическая реальность, позволяющая и требующая осуществления человеком акта индивидуации этого опыта. Недедуцируемость Э. из каких бы то ни было объективных причин, систем, структур, идей, в том числе из структур тотальностей социально-исторического и культурного полей, из биологических, физиологических структур, из структур бессознательного и др., равно как и нередуцируемость Э. к ним, являются принципиальными исходными моментами современного значения категории Э. Поскольку Э. есть бытие, которое “существует, понимая”, категорией Э. фиксируются бытийные, онтологически первичные (по отношению к рефлексии и объективному рациональному познанию) до- и иррефлексивные фундаментальные акты понимания, переживания и истолкования человеком себя и своей ситуации в мире – акты, артикулирующие решения и способы самоопределения человека по отношению к наличному и возможному; а также фундаментальные, глубинные жизнезначимые смыслы и смыслообразующие структуры субъективности в реальном многообразии и изначальном синкретизме ее модусов существования и самоосуществления, ее непосредственных форм опыта. В качестве онтологически первичных и определенным образом организованных целостностей, они самосущественны и конститутивны, устойчивы и не разложимы рефлексией и рациональным знанием, не сводятся к “объективной мысли” (Мерло-Понти). В этом смысле они являются предпосылкой, условием и основой рефлексивной и рациональной деятельности сознания человека, обеспечивают единство человеческого опыта и конституируют “имманентное”, “предварительное” единство человеческой жизнедеятельности (Сартр). Зафиксированное современное содержание и значение категории Э. восходит к учению Кьеркегора, который в полемике с панлогизмом Гегеля противопоставил “Э.” и “систему”, трактуя Э. как непосредственную жизнь субъективности, переживание, и выдвинул идею самосущественности Э., нередуцируемости переживания к объективной мысли и бытия к знанию. У Гегеля частное – только несамостоятельные моменты Целого, растворяемые и снимаемые в нем; дух есть общее самосознание, объединяющее и примиряющее в себе самосознания индивидов. Как выразился Сартр, Гегель редуцировал индивидуальное к тотальному знанию, индивидуальное у него оказалось “заживо интегрированным в высшую тотализация)”. Крупнейшие мыслители 20 в. широко используют понятие “Э.”, разделяя кьеркегоровское различение подлинного и неподлинного способов существования человека, принимая его понимание Э. как “внутреннего”, претендующего во всей его глубине на самоутверждение, во всей его конечности – на признание. Принимается ими и кьеркегоровское противопоставление Э. (переживания непосредственной внутренней жизни субъективности, жизни, которую в качестве упрямой, неразложимой и нередуцируемой реальности можно обнаружить как личное решение и рискованное уникальное предприятие каждого перед лицом других и Бога) интеллектуалистскому познанию. Трансформируя, развивая и углубляя содержание понятия “Э.” в своих вариантах феноменологической онтологии и экзистенциальной аналитики, разрабатывая оригинальные методы и техники философского засечения ее присутствия в мире, анализа ее структур и конститутивной работы, современные философы опираются на гуссерлевские феноменологические идеи редукции, интенционального анализа жизни сознания, его концепцию “жизненного мира”. По-разному модифицируя и радикализируя их, они трактуют и исследуют Э. как “присутствие”, “бытие-в-мире”, “в ситуации”, заброшенность, фундаментальную случайность, фактичность, конечность, историчность, “место бытия”, темпоральность, “направленность на…”, заботу, проект, свободу, “здесь-бытие”, непосредственно переживающее себя и мир, интерпретирующее данное и наделяющее его смыслом, принимающее решение и кристаллизующее его в мире, в результате чего структуры субъективности оказываются внутренними структурами мира, ситуация – человеческой, а мир отсылает человеку его собственный образ. Феноменологически и экзистенциально ориентированные философы осуществляют программу дескрипции фактически осуществляющегося конституирования экзистенциального пространства, изначально определяющего горизонт и возможности понимания и познания индивидом мира, других и себя самого; выявляют онтологические структуры Э., укорененные в мире и несущие на себе работу экзистенциального обеспечения ситуации, мира, бытия, понимания, мышления, познания и др. Основные расхождения в современных трактовках Э. – по вопросу о связи между Э. и трансцендентным (Бог, Бытие), а в связи с этим – по вопросам автономии, свободы и аутентичности человеческого существования;разнообразны также трактовки характера связи Э. со смертью, представления о характере и механизмах конституирующей деятельности Э. в мире, благодаря которой “имеется мир”, “имеется бытие”, равно как и философские способы ее анализа и описания. (Подробнее об этом см. Феноменология, Экзистенциализм, Гуссерль, Марсель, Ясперс, Хайдеггер, Сартр, Мерло-Понти.) Но как бы по-разному ни вычленялось и ни артикулировалось содержание понятия “Э.” из всего многомерного и неоднородного, в действительности синкретичного и нерасчлененного человеческого опыта и человеческого бытия в мире, – например, в противопоставлении понятию субъективности и Э. понятий психического и физиологического (Сартр) или, наоборот, в попытках их “реинтеграции” (Мерло-Понти), – в любом случае и всегда Э. задается как присутствие человека с миром и самим собой, как живая, не только открытая не фиксированным заранее возможностям, но создающая их деятельность первичного жизнезначимого смыслообразования, самоопределения, самостроительства и самоосуществления человека в мире. “Незамкнутость – знак его свободы” (Ясперс). И Э. как свобода – предмет понимания, но не объективирующих и каузальных экспликаций. “Возможность построить каузальную экспликацию поведения прямо пропорциональна неполноте структураций, осуществленных субъектом. Работа Фрейда – не картина человеческой экзистенции, а картина аномалий, как бы часты они ни были” (Мерло-Понти). Разум, по Мерло-Понти, есть или ничто, или “реальная трансформация человека”. Описывая психоаналитическую фиксацию, Мерло-Понти заявляет: здесь субъект отчуждает свою постоянную способность “давать себе миры” в пользу одного из них, он становится местом пересечения множества каузальностей, жизнь его включает ритмы, не имеющие своего основания в том, чем субъект выбрал быть”. Поздний Сартр, перейдя от философии сознания и свободы как “безосновного основания” связей мира к разработке социальной онтологии и онтологии истории, включающей в себя индивидуальную практику в ее отчужденных формах и отчуждающих трансформациях в обусловливающем ее поле социальной материи, продолжает настаивать на специфичности Э. и человеческого акта как переживающего и, стало быть, понимающего себя превзойдения наличного к своей цели, как отрицательности по отношению к данному. Собственно специфичность человеческой практики и фиксируется поздним Сартром категорией “Э.”, которая есть не “устойчивая субстанция, покоящаяся в самой себе”, а “беспрерывная неустойчивость, отрыв всем телом от себя. Поскольку это стремление к объективации принимает различные формы у разных индивидов, т.к. оно нас проектирует в поле возможностей, из которых мы осуществляем одни и исключаем другие, мы называем его также выбором или свободой”. Э. в ее акте интериоризации требований материального поля и экстериоризации в практике своего отношения к данному (интерпретации, “ответа”, “изобретения”, “авантюры”) объявляется в онтологии истории и социальной онтологии Сартра необходимым посредником между “двумя моментами объективности”, что позволяет ему артикулировать проблему связи Э. с историей и социумом, а также проблему интеллигибельности истории вокруг смысловой оси “структура – поведение”. И даже заменив понятие “сознание” понятием “переживание” в своих незавершенных исследованиях о Флобере, поздний Сартр стремился сохранить специфичность Э. как существования, присутствующего в своем опыте и с самим собой, понимающего мир и себя и, в зазоре этого фактического понимания, принимающего радикальное решение о своем способе быть в мире. “Введение понятия переживания есть усилие сохранить это “присутствие с-собой”, которое кажется мне обязательным для существования всякого психического факта, присутствие в то же время столь непрозрачное, столь слепое для самого себя, что оно есть также “отсутствие себя”. Тема принципиальной связи Э. и свободы, непознаваемости их научными средствами развивается и Ясперсом. Человека нельзя выводить из чего-то другого, он – “непосредственная основа всех вещей. Понимание этого означает свободу человека, которая в любой другой тотальной зависимости его бытия утрачивается и лишь в этой тотальной зависимости полностью обретает себя”. Человек, по Ясперсу, находит в себе то, что он не находит нигде в мире: “нечто непознаваемое, недоказуемое, всегда непредметное, нечто ускользающее от всякой исследовательской науки”. Это и есть “свобода и то, что с ней связано”. В отличие от атеистического экзистенциализма, где трансцендирование Э. наличного “безгарантийно”, религиозный экзистенциализм основывает свободу Э. на ее устремленности к трансцендентному. Непостижимое, но все-таки осознаваемое человеком бесконечное позволяет ему “выйти за пределы его конечности благодаря тому, что он ее осознает” (Ясперс). Конечность, по Ясперсу, означает, что человек “и в качестве самого себя изначально не может быть обязан самому себе. Подобно тому, как он обретает свое наличное бытие в мире не по своей воле, он и в качестве самого себя подарен себе трансценденцией”. Поддержка Э. трансценденцией непостижима, она ощущается человеком только в его свободе. Человек как предмет исследования и человек как свобода познаются, по Ясперсу, из радикально разных источников, первый становится содержанием знания, тогда как второй – “основной чертой нашей веры”. Человек – это единственное существо в мире, которому “в его наличном бытии открывается бытие”, которое не может выразить себя в наличном бытии как таковом, не может не прорывать всю “как будто завершенную в мире действительность наличного бытия”, – получает возможность знать себя как человека только тогда, когда он, “будучи открыт для бытия в целом, живет внутри мира в присутствии трансценденции”. Философствование объявляется Ясперсом тем, что “присуще человеку как таковому”, вера человека в свои возможности – философской верой, и только в ней, по Ясперсу, “дышит его свобода”.



С КЕМ ХОЧЕШЬ,НО ЗА РОССИЮ!
SVAROGДата: Суббота, 29.08.2015, 15:03 | Сообщение # 5
Контр-адмирал
Группа: Корсар
Сообщений: 2106
Награды: 40
Репутация: 522
Статус: В открытом море
Когда были проанализированы самые часто встречающиеся вопросы в Интернете, то выяснилось, что у людей больше всего вопросов о смысле жизни: зачем мы живем, каков смысл человеческой жизни? Религии, философские и духовные учения, искусство, художественная литература всегда обращали огромное внимание на проблему смысла человеческой жизни, исследовали ее самые глубинные стороны.

Мыслители Востока и Запада стремились понять природу человеческой жизни и назначение человека. Кто-то видел этот смысл в следовании природе естественному потоку вещей, кто-то – в постоянном приближении человека к совершенству и Богу, а кто-то - служении человечеству. В двадцатом веке к этой теме обратилась наука – как биология, и психология, рассматривающая тему смысла с точки зрения социальной и творческой реализованности личности, так и с точки зрения удовлетворенности своим бытием. Тот, кто сознательно ищет и находит подобный смысл удовлетворен своей жизнью гораздо полнее, нежели тот, кто живет, не утруждая себя никакими поисками.

Психологическая наука полагает: потребность в обретении смысла жизни составляют глубинную духовную основу любого человека. Как только жизнь теряет смысл, человек теряет счастье, гармонию, уверенность в себе и начинает совершать множество жизненных ошибок. Из психологии известно, что наличие долговременной цели жизни, придающей ей смысл, служит основой долголетия. Человеку как бы есть за что бороться и куда растягивать пружину собственной жизни. Но как только человек утрачивает ощущение жизненного смысла, то это сказывается даже на его здоровье, и продолжительность жизни неуклонно сокращается. Потому поиски смысла жизни и его возможные обретения играют для человека исключительно важную роль во всех отношениях и аспектах его бытия.

Как правило, смысл человеческой жизни становится по-настоящему понятным уже после ее завершения. Потому Лев Толстой, верящий в бессмертие души считал, что смысл человеческой жизни находится за пределами ее продолжительности и вне ее видимой части. Он был убежден, что смысл жизни шире индивидуального существования.

Различные философские системы находили смысл жизни в разных направлениях и сферах. Так христиане связывают смысл жизни с приготовлением человека к посмертной встрече с Богом и попаданием в Царство Небесное, которое, согласно апокрифическому Евангелию от Фомы «внутри нас и вне нас». Даже марксизм с его отрицанием идеи духовного бессмертия человека и убеждением в единственности земного телесного существования человека не сводил смысл жизни к выполнению биологических и даже узко понятых социальных целей. Он предлагает человеку найти смысл жизни в счастье будущих поколений.

Кто-то видит смысл своей жизни в том, чтобы создать некий материальный результат, которое переживает наше физическое существование. Кто-то выводит смысл жизни из духовной сферы. Духовные учения связывают смысл жизни со следованием человека за идеей сознательного совершенства. Смысл жизни каждый человек связывает с ощущением своего предназначения. Это предназначение заключается в пробуждении собственных талантов и способностей в какой-либо деятельности, носящий характер прямой или косвенной (научное познание, художественное творчество) социальной полезности. Каждый человек, желающий справиться с трудностями жизни, обрести устойчивость и спокойствие души, должен находить смысл, который даст ему мощную опору в жизни.

Психология, работающая с глубинными психологическими проблемами человека может помочь ему найти себя не только в обычных житейских целях, но и в более высоком измерении, связанным с обретением смысла жизни. Люди нередко обращаются к психологам, чтобы те помогли им найти прочный и устойчивый смысл жизни. Некоторые люди затягивают поиск смысла на всю жизнь, другие рано находят опору и держатся за нее многие годы. Каждый человек сам должен найти тот смысл, который даст ему счастье и гармонию. Главный закон на пути обретения смысла- никогда не сдаваться и идти за истиной до конца. Истина любит упорных.

Одним из первых психологов, обратившихся к проблеме смысла человеческой жизни, был американский психолог Франкл. Его эта проблема интересовала отнюдь не с абстрактно-теоретической точки зрения. Как известно, он прошел через нацистский лагерь и наблюдал собственными глазами гибель многих ни в чем не повинных людей, попавших в бессмысленную гитлеровскую мясорубку. Выживали в тех испытаниях, как убедился Франкл, только те люди, кто сумел поставить цель не просто выжить любой ценой, но сохранить человеческое достоинство даже в самых адских условиях бытия. Те же, кто теряли ощущение более высокого смысла, быстро и теряли и саму жизнь.

Потому любой, самый заурядный человек, если он хочет вырваться из колеса проблем и разочарований, должен искать смысл бытия, чтобы наполнить энергией находки всю оставшуюся жизнь. Искать, находить и следовать тем истинам, которые он открыл для себя.
Источник: " title="http://yaunikum.ru/684-psihologiya-i-smysl-zhizni.html" rel="nofollow">http://yaunikum.ru/684-psihologiya-i-smysl-zhizni.html

Прикрепления: 6149664.jpg(40Kb)



С КЕМ ХОЧЕШЬ,НО ЗА РОССИЮ!
Форум » Жизнь на суше » Общение » Мистика » Психология смысла жизни
Страница 1 из 11
Поиск:

Copyright Pirates-Life.Ru © 2008-2016


Семь Футов под Килем - Бухта Корсаров и Пиратов!